Сокровище пути

Иолич Ася

Он подставил спину, и Аяна прислонилась к ней.

– Верделл, нам надо будет успеть за неделю доехать до Арная. Ты думаешь, это удачная затея?

– Мы должны успеть.

39. Ну и странные у вас имена

Следующие дни прошли в радостном ожидании отъезда. Аяна ходила к девушкам, и те подбадривали её. Мальчишка на конюшне был прав. Новые друзья помогли ей справиться с тоской.

Малышка тихонько шевелилась, и Аяна подвязывала живот. Ноги почти

не болели. Она вспоминала Олеми и сочувствовала ей, радуясь, что избежала всех напастей, которые не миновали сестру.

На пятый день к ночи Верделл приехал обеспокоенный.

– Кирья, ты готова? – сказал он.– Нам придётся уехать сегодня. Я тут немножко вляпался. Мы возили эти вещи... Мой подель... напарник сказал, что нас ищут.

Он стоял с бегающим взглядом и ерошил волосы, и Аяна не на шутку перепугалась.

– Ищут? Кто?

– Те, кому не понравилось, что мы перевозим эти вещи. Собирайся, собирайся.

Аяна суетливо собрала все их немногочисленные пожитки в мешки. В ушах стучало.

– Вот, – сказал Верделл, протягивая ей кошель на шнурке. – Это наши деньги. Замотай их под эту свою тряпку. Кобылу берём с собой, продадим в Орте вместе с повозкой. Готова?

– Да, – сипло прошептала Аяна.

– Я выведу Ташту, запрягу кобылу в повозку и вернусь за тобой. Не высовывайся пока. Поедем быстро, готовься.

Верделл выбежал из комнаты, и Аяна подтащила мешки к двери. Её колотило. Во что он там вляпался, этот оболдуй?

Вещи собраны, ничего не забыла... Он сказал - "поедем быстро", значит, надо подвязать живот. Аяна трясущимися руками обернула керио вокруг одежды и завязала концы. Кошель на длинном шнурке нырнул под слой ткани.

Снаружи доносились голоса. Она остановилась, тихонько подошла к двери и высунулась наружу. Что он там возится? Надо спуститься и помочь ему.

Аяна взглянула вниз с галереи и остолбенела. Верделл сидел на кобыле, а двое незнакомцев ехали по бокам и вели её прочь со двора. Его руки были неестественно вывернуты назад, и она с ужасом вгляделась, потом отшатнулась.

Руки Верделла были связаны. Его связали?! 

Она попятилась в комнату и оперлась об стол. Горло стиснул страх, мешая дышать. Куда его увели?

Лестница натужно скрипела под ногами. Аяна неуклюже поспешила вниз, держась за больную поясницу, и наткнулась на Каго.

– Вот и закончилась ваша малина, – хмыкнул он. – Загребли твоего муженька. С самого севера выслеживали эту шайку, хех.

– Каго... куда его увозят?..

– На север, говорю же. Они вроде как ачте переправляли, который для дворца. В Арнай продавали.

– Откуда ты знаешь? – простонала Аяна.– Ты уверен?

– Да они ж сами и сказали, эти, кто поймал, – усмехнулся Каго. – Ну, теперь всё. В кандалы и на рудник. Хех.

Аяна схватилась за вновь резко заболевшую спину. Нет. Не может быть. Сначала увезли Конду,

теперь Верделла. Это всё дурной сон. Дурной сон. Она сейчас проснётся, опираясь на тёплую спину Верделла, и он будет ругаться на неё, что она не спит и мешает спать ему.

У неё закружилась голова. Дурной сон. Надо подняться и лечь в кровать. И проснуться.

Отчаяние плескалось у её ног. В этот раз оно было не холодным и липким. По её ногам текло что-то тёплое.

Она задохнулась. Дыши, говорила олем Ати. Вдох, выдох. Мама, мама, где же ты... Мамочка, ты так далеко!

– Хаго. Где живёт... Повитуха. Скажи...

Ей не хватало дыхания на слова, страх сковал её грудь, застыв колючим комом в груди.

– Ближайшая – через одну улицу. Вон там. Зелёные ворота.

Через улицу. Аяна развернулась и как в тумане пошла к воротам двора. Нет, это долго. Конюшня!

– Аллар, Ташта. Найле. Йере. Инни.

Керио поддержал живот. Надо успокоиться... Успокойся, всё хорошо!

– Всё хорошо, Ташта... Инни.

Она доберётся до соседней улицы. У неё есть время. Времени много. Она помнит всё, что говорила Сола. Только почему так страшно?

Снова боль в спине. Аяна со стоном ненадолго легла на шею Ташты. Вот и ворота.

– Откройте! Кто-нибудь!

Сидя верхом, она видела, что в доме не горит огонь. Никого нет. Никого нет. Где они все?

– Инни, Ташта...

Ташта шёл шагом, а Аяна замерла в ожидании новой боли. Снова постоялый двор.

– Каго, где может быть повитуха? Её нет. Там никого нет.

– Где угодно. Да что с тобой? Ты рожаешь, что ли?

– Каго, где?

– Ну, не знаю... Да мало ли где? В борделе посмотри.

– Где?

– В борделе! Там, где девки собой торгуют! До конца улицы, направо, снова направо!

– Инни, Ташта. Идём, мой хороший, тихо. Тихо.

Снова боль. Охх...

До конца улицы, направо, направо. Ещё одни ворота, но тут горит фонарь.

Аяна подъехала поближе и стукнула ногой в незнакомые ворота. Бордель. Бордель? Там, где... Что?

– Конда, что такое «бордель»?

Он замер и шумно вдохнул, потом сглотнул. Она лежала и смотрела на его скуластое лицо, и в груди нарастало что-то нехорошее.

– Что это? Конда?

– Где ты слышала это слово?

Она помолчала, потом сказала:

– Ты так напрягся, как будто это что-то плохое.

– Да. Я хочу знать, где ты слышала это слово.

– Я не обещала отвечать на каждый твой вопрос. Это ты мне обещал.

– Я знаю. Я не хочу. Разреши мне тоже не отвечать.

Ворота наконец открылись, и она въехала внутрь. Снова боль. Границы мира сузились, как стенки колодца, вокруг этой боли.

– Аллар, Ташта! Аллар!

– Сюда, сюда, помогите!

– Иди сюда, помоги мне, Тэва!

Тэва! Она тут. Аяна встала на четвереньки. Так было полегче.