Сокровище пути

Иолич Ася

– Я не смогу купить это, – покачала головой скупщица. – Тебе надо идти наверх.

– На рынок?

– Нет. На рынке ты не продашь это.

Скупщица задумалась, почёсывая шею. Потом пристально взглянула на Аяну.

– Откуда у тебя это?

– Я привезла это из дома.

– О.

Скупщица ещё помолчала, потом спросила:

– Ты уверена, что хочешь продать?

– Нет. Но мне нужны деньги.

– Я поняла.

Она взяла ключ, висевший на стене рядом со входом во внутренние помещения, и повернулась к Аяне, которая

завязывала шнурок.

– Пошли со мной. Попробуем тебе помочь.

Они вышли, и скупщица заперла дверь, потом махнула в сторону склона.

– Нам туда. Дойдёшь?

Аяна кивнула. Ноги немного ныли, но решимость раздобыть наконец денег и больше не видеть, как Верделл печально качает головой, когда она смотрит на еду, пересиливала всё.

Они поднимались и сворачивали вдоль заборов и ворот, и постепенно тростник, которым были покрыты изгороди, сменился на черепицу. Скупщица подвела Аяну к красивым воротам и постучала в них. Из-за ворот залаяла собачонка, которых тут держали, по-видимому, в качестве живых колокольчиков, подобных тем, что звенели при входе в лавку.

Ворота приоткрылись, и из них показалась девушка и тут же спряталась, а ещё через какое-то время выглянула высокая женщина с проседью в тёмных волосах, убранных в красивую причёску.

– А, Дажо. Заходи. С чем на этот раз? Булавки? Брошь?

Скупщица зашла в ворота, рукой подзывая Аяну. Та последовала за ней и огляделась.

Дорожки просторного двора были замощены серым камнем со склонов горы, на которых раскинулся городок, а между дорожек - высажены ухоженные подстриженные растения. Аяна заметила в одном из углов двора небольшой пруд, и рядом с ним – беседку, увитую каким-то ползучим растением. Ничего себе... Красивый двор.

Дом был не хуже. Двухэтажное здание с открытой галереей по периметру было таким же ухоженным, окна – застеклёнными, а все деревянные балки и колонны покрывала светлая краска.

– Ты хочешь продать что-то? – спросила у Аяны женщина, открывшая им дверь.

– Да. Платье.

– Покажи, – указала женщина на стол в беседке.

Шнурок снова скользнул, и снова холст развернулся, открывая содержимое.

Женщина подошла и одним осторожным, плавным движением вынула из свёртка кафтан Аяны.

Седа блеснула, как штормовое море зловеще сверкает в случайном луче, просочившемся через тучи. Белые птицы на подоле подпрыгнули, дёрнув красными перьями на головах.

Лицо женщины ничего не выражало. Потом она плавно повернулась к Аяне.

– Мы обсудим это. Но сначала ты расскажешь мне, откуда это у тебя.

– Мне подарили ткань. Моя сестра сшила это.

– Твоя сестра? – брови женщины совершили крохотное, мимолётное движение, которое Аяна не заметила бы, если бы не вглядывалась напряжённо в её лицо.

– Да.

Женщина приблизила к себе кафтан, потом вывернула его наизнанку и поднесла к глазам, осматривая швы.

– Твоя сестра давно работает с седой?

– Мы не знали, что это такое, пока нам не подарили

ткань.

– Ты тоже шьёшь? – спросила женщина, поворачиваясь к Аяне и аккуратно складывая кафтан.

– Да. Но я больше вышиваю. И тку. Вот это мы ткали дома, – показала она на воротник своей рубашки.

– Прелестно, – сказала женщина, садясь за стол и лёгким жестом показывая Аяне сделать то же самое. – Ру! – внезапно негромко сказала она. – Принеси нам ачте!

– Сейчас, госпожа. – Откуда-то вынырнула невысокая девушка, изящно присела перед женщиной и так же незаметно исчезла.

Аяна сидела и молчала, ожидая, что ещё скажет женщина. У неё ныла спина, и каждое мгновение её решимость продать подарок Конды и работу Нэни всё таяла. Она хотела спросить, сколько денег готова предложить женщина за кафтан, но не решалась, потому что лицо той не выражало никакой заинтересованности в разговоре, так что просто сидела и гадала, что же будет дальше.

Ру принесла им маленькие прозрачные стаканчики с ачте. В том же молчании женщина мягко подняла свой стаканчик и стала смотреть, как в золотистом настое кружатся два кусочка листьев.

Аяна вздохнула и поёрзала на скамье. Дажо сидела и тоже рассматривала свой ачте. Напиток на вид был как тот, что они пили в постоялых дворах, и она недоуменно отхлебнула маленький глоток.

36. Нити

Этот ачте был совсем другим. Аяна поднесла нос к стаканчику. Ускользающий аромат цветущей яблони на дороге к общим полям, цветущие луга озёрных земель. Ничего себе...

– Меня зовут госпожа Кано, – сказала вдруг женщина, пристально наблюдая за Аяной. – Ты не продашь это здесь. Твоё платье слишком дорого. Ты можешь отдать его за бесценок, то вряд ли ты этого хочешь.

– Мне нужны деньги, чтобы вернуться домой, – сказала Аяна.

Кано снова замолчала. Аяна тяжело поднялась, вздохнув и держась рукой за поясницу.

– Ладно, – сказала она. – Спасибо. Я тогда пойду.

Кано мягко повела рукой в воздухе.

– Там, откуда ты родом, все так торопятся? – спросила она негромко. – Сядь. Мы не всё обсудили.

Она отпила ещё ачте, помолчала, и снова посмотрела на напиток.

Аяне казалось, будто Кано специально издевается над ней. Она стиснула зубы. Дыши, говорила олем Ати. Дыши.

Она тоже взяла стаканчик и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Ты можешь показать мне вышивку? – спросила Кано.

Аяна пододвинула к себе холст, приподняла рубашки и штаны из седы, сложенные на нём, и вынула свернутый холст полотенца с вышивкой.

– Вот моя вышивка.

Кано взяла у неё вышивку и разложила на ладони. Она подносила её к глазам и отдаляла, и выражение её лица не менялось.

– Прелестно, – сказала она. – Ты когда-нибудь вышивала седой?

– Нет, – сказала Аяна. – Но мой муж поранился, и я сделала несколько швов у него на брови ниткой седы, если это считается.