Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

Видя, что здоровяка увещеваниями не остановить, Тю­ремщик рубанул его ладонью по горлу. Тот, как бы спот­кнувшись, сразу обмяк и упал на пол вниз лицом. Только тогда Варшавянин забрал, наконец, у него нож из руки.

Удовлетворенный работой своих телохранителей, Сто­коз все же был вынужден у них спросить:

— Что за драка?

— Хрен его знает, не секу, — положив на стол хозяина холодное оружие, ответил Варшавянин.

— Этот засранец спросил у нас в приемной, на месте вы или нет. Когда узнал у нас, что вы у себя, выхватил из кармана мессер и попытался прорваться

к вам, но харя его, я честно скажу, нам не понравилась. Ну, мы сразу «на товсь!». Вот и не дали ему до вас добраться, — довольный достигнутым результатом, сообщил ему Тюремщик.

— Чего ж он на меня так оборзел?

— Не знаю, вам виднее, — ответил ему Тюремщик.

— Я тоже не знаю. Я этого прохвоста вообще сейчас впервые вижу, — пряча нож незнакомца, искренне при­знался Стокоз.

— Сейчас очухается, придет в себя, сам расскажет, за­чем он к нам припожаловал, — заявил Варшавянин. — Не связать ли ему грабки на всякий случай? — предложил он свои услуги Стокозу.

— Не стоит. Без ножа он нам погоды не испортит! Что- то он долго в себя не приходит. Возьмите у меня в шкафу аптечку, там есть пузырек с нашатырем, вата. Дайте ему понюхать этого спирта. Ему тут не госпиталь, нечего валять­ся у меня в кабинете.

После вышеуказанной медицинской помощи парень зашевелился.

Увидев это, Стокоз, не желая никого посвящать в су­щество своей беседы с незнакомцем, обратился к телохра­нителям:

— Оставьте меня с ним наедине.

— А он тут без нас никакого финта вам не выкинет? — поинтересовался Тюремщик, не выражая особого желания уходить из кабинета.

— А дура у меня для чего в столе? Пусть только попы­тается вновь переть на меня буром, так сразу сделаю ему сквозняк в голове. А вы будете моими свидетелями, что пе­ред тем, как я его отправил к праотцам, он бросился на меня с ножом в руках.

— Сейчас у меня ножа в руках нет. Жаль, конечно! А то я бы тебе выпустил требуху на волю, — сокрушенно заме­тил парень, поднимаясь с пола.

— Когда я тебя прибью, если, конечно, до такого мо­мента дело у нас дойдет, то можешь не сомневаться, твой нож опять окажется у тебя в руке, — успокоил его Стокоз. Дождавшись ухода телохранителей из кабинета, он поин­тересовался у парня. — Чего ты, дурила, попер на меня, как на буфет, так ведь можно и головы лишиться?

По своей комплекции и росту двадцатипятилетний парень был здоровее Стокоза, а поэтому, имея нож, он вполне мог осуществить свою угрозу и зарезать Стокоза.

— Я хотел отомстить тебе за свою сестру.

— Какую сестру?

— Кристину!

— Что-то ты путаешь! Вроде, я никакой Кристины не знаю, —искренне признался Стокоз.

— Как же ты ее не знаешь, если она от тебя в скором времени собирается рожать ребенка? Из-за твоей подлян­ки она теперь и школу не может закончить...

В процессе беседы с парнем, который назвался Андре­ем, Стокоз действительно с трудом вспомнил свой кратков­ременный роман с Кристиной в недалеком прошлом. От данного факта он не стал отказываться, так как никакого преступления в своих действиях не видел:

— Так ты хочешь меня обвинить в изнасиловании

твоей сестры и своей волей наказать как преступника?

— Да! — заявил Андрей сердито.

Беззаботно рассмеявшись, Стокоз, успокоившись, со­общил ему:

— К твоему сведению, я никогда не думал и не собира­юсь никого насиловать. На меня девки и бабье сами толпой лезут. Только успевай выбирать. Вот скажи, как ты узнал у Кристины, что она была со мной?

— Сейчас уже без подсказки видно, что сестра в пол­ожении. Ну я и выпытал у нее, с кем она была.

— Вот видишь! Если бы она не забеременела и ты ее не пытал, то о моих отношениях с нею никто бы и не узнал, в гом числе и ты. Пойми меня, дорогой, ты зря пришел ко мне со своей претензией. Все было по взаимному согласию, без всякого насилия.

— Ты же видел, что она пустая, как пробка, значит не­чего было с ней связываться.

— Когда я вздумаю жениться, то можешь не сомневать­ся, — на пустой пробке не женюсь.

— Ты ей испортил жизнь!

— И с этим твоим выводом я согласиться не могу. Если бы твои родители и ты сам интересовались судьбой Крис­тины, как положено, вовремя поправляя, учили ее уму-ра­зуму, то, может быть, наша встреча с нею и не состоялась и не имела бы такого результата. Так что упущения в воспи­тании Кристины большей частью лежат на вашей совести. Если же говорить честно, то могу заверить, что у меня к Кристине нет никаких претензий.

— Кончай зубы скалить! Не такой я слабенький, как ты думаешь, чтоб не пересчитать тебе зубы.

— Что-то я твоей силы не чувствую.

— Я сегодня пришел к тебе один, но состою в бригаде Эфиопа. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит.

— В следующий раз я могу прийти к тебе с дружками из бригады, тогда твои телохранители вряд ли смогут тебя за­щитить.

— Серьезная заявка, но только никак не пойму, поче­му ты сразу же так не поступил?

— Хотел с тобой по-родственному разобраться, но, как видишь, вышла осечка, — показал в улыбке красивые зубы Андрей.

— Я с Эфиопом в очень хороших отношениях, поэтому его парнями меня пугать не стоит, так что у тебя и второй вариант со мной не получится.

—Я знаю твои возможности, но ты не знаешь моих спо­собностей. Отбросим в сторону похвальбу и давай погово­рим по делу.

— Не возражаю.

— Моя сестра от тебя в положении. Что ты в связи с этим думаешь предпринять?

— Ничего не собираюсь ни думать, ни предпринимать.

— Почему?

— Ни ты, ни я не уверены, что я у Кристины был един­ственным мужчиной. Совершенно не исключено, что я — всего лишь один из толпы претендентов в отцы ее ребенка. Если сможете и желаете, то докажите мне через суд, что именно я являюсь отцом ее чада. Только тогда между нами возможен другой, более интересный разговор.

— Это твое окончательное решение?
– Да!

— Ты о нем не пожалеешь?

— Не думаю. И пожалуйста, не пугай ты меня, сам же видишь, что я тебе не по зубам. Могу сейчас позвать своих парней, и они тебя так напугают, что всю оставшуюся жизнь будешь кровью харкать и работать на лекарство.