Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— Борис Ильич, у нас с вами по работе, вроде бы, сло­жились хорошие отношения. Или нет? Как вы считаете?

— Я не жалуюсь.

— Я тоже к вам никаких претензий не имею. В теку­щем году вам исполняется шестьдесят лет.

— Да! — понуро кивнув головой, подтвердил Панасюк.

— Как вы поступите после такого юбилея? На пенсию пойдете или будете продолжать работать?

— Конечно, хотелось бы еще потрудиться, но, если вас это не устроит, то могу уйти на пенсию.

— Мне вы не мешаете. Мысвами вполне сработались,

а поэтому работайте себе на заводе столько, сколько поже­лаете.

— Тогда, Роман Карпович, я не пойму, к чему вы зате­яли весь этот разговор?

— Видите ли, Борис Ильич, мне для обслуживания на­ших ЭВМ нужен опытный инженер-электронщик. Такую кандидатуру я подыскал, но ее не так просто перетянуть из компании «Уникум» к нам на завод.

— И кого же это вы хотите умыкнуть? Я его знаю?

— Знаете, Борис Ильич, знаете! Вам часто приходилось с ним общаться. Есть у них такой — Пластунов Егор Нико­лаевич.

— Как же, как же, очень хорошо знаю. Но он к нам на работу не пойдет.

— Почему?

— У них в «Уникуме» зарплата намного выше, чем у наших инженеров.

— Вы правы, без серьезного стимула нам к себе Плас­тунова на работу не перетянуть.

— Что же мы можем ему предложить в качестве стиму­ла?

— Должность главного инженера! Это для Пластунова станет заманчивым пряником! Я бы попросил вас сказать ему при встрече, что осенью вы уходите на заслуженный отдых.

— Но я-то на пенсию уходить не собираюсь, — напом­нил Панасюк директору сказанное ранее поданному вопро­су.

— И не уходите! Вы только скажите ему то, о чем я вас сейчас попросил.

— Осенью Пластунов обязательно напомнит мне о моем обещании. Что я скажу ему тогда?

— Что вы раздумали идти на пенсию. Скажем, из-за затруднений материального характера в семье. Разве такое стечение обстоятельств не может случиться в действитель­ности?

— Вы хотите, чтобы я его обманул?

— За компанию! Я ведь тоже его буду обманывать. По-моему, нам с вами не привыкать ради интересов производства обманывать трудящихся, — доброжелательно улыбнув­шись и надеясь найти в Панасюке единомышленника, на­помнил ему Старовойтов.

— Нас с вами, Роман Карпович, когда-нибудь за грехи боженька накажет, — принимая предложение директора, заметил Панасюк.

— Если бы мы не грешили в своей жизни, то господу Богу некого было бы прощать и не было бы у него никакой работы, — довольный состоявшейся беседой пошутил Старовойтов. — Сами видите, как нелегко заполучать толко­вые кадры.

— Поэтому я и согласился принять участие в устроен­ном для Пластунова спектакле.

— Только, Борис Ильич, о нашем сговоре никто дру­гой не должен знать, иначе все потеряет смысл, — поставил условие Старовойтов.

— Само собой разумеется, — заверил его Панасюк.

После беседы с главным инженером Старовойтов уже во всеоружии смело ждал в кабинете прихода Пластунова.

— Зачем я вам понадобился, Роман

Карпович? — здо­роваясь с ним за руку и доброжелательно улыбаясь, как ста­рому знакомому, поинтересовался Пластунов, который со своим визитом не заставил себя долго ждать.

— Серьезные дела, Егор Николаевич! А серьезные дела вот так, как «здравствуй» не решаются. Давайте присядем и поговорим.

Они устроились за столом, оказавшись по разные его стороны, напротив друг друга. Старовойтов решил не спе­ша и издалека заводить под Пластунова свой «сачок».

— Когда вы работали на заводе по выполнению наше­го заказа, я внимательно присматривался к вам. В резуль­тате такого наблюдения у меня в голове родилась в отно­шении вас интересная идея, которой я решил сейчас с вами поделиться.

— В чем же она заключается? — проявил большую за­интересованность Пластунов.

— Осенью этого года мой главный инженер Панасюк Борис Ильич, с которым вы, между прочим, знакомы, ухо­дит на пенсию. Как главный инженер, он является моим заместителем. — Подняв телефонную трубку и набрав нуж­ный номер, он произнес в нее: — Борис Ильич, зайдите, пожалуйста, ко мне на минутку. — Положив телефонную трубку на аппарат, он сообщил: — Сейчас он к нам подо­йдет. Вы не согласились бы пойти ко мне в замы, а? Зарпла­та более миллиона рублей в месяц. Не за горами то время, когда не только Борис Ильич, но и я сам, мы оба уйдем на пенсию. Тогда у вас появится возможность не только быть моим заместителем, но и, поднявшись, занять мое кресло. Тем более, что у вас как у моего первого зама не будет конкурентов в борьбе за директорское кресло. Мои возможнос­ти, как директора, вы наверное, смогли оценить по реали­зованному договору с «Уникумом»...

Свалившееся предложение Старовойтова со столь при­ятной перспективой оказалось для Пластунова огромной неожиданностью.

Дальнейшая вражда со Стокозом и отсутствие каких- либо благ для себя от ее продолжения сразу же побудили его отказаться от намерения держаться за свою должность в компании «Уникум». Предложение Старовойтова было тем единственным, беспроигрышным выходом из сложив­шейся для него ситуации в компании, когда он мог поки­нуть ее с гордо поднятой головой под завистливые взгляды товарищей. Пусть Стокоз сам, в одиночку продолжает их эксплуатировать ради своего обогащения.

Пришедший в кабинет Панасюк, поздоровавшись с ним за руку, как со старым знакомым, подтвердил, что осенью текущего года, как только ему исполнится шесть­десят лет, он уйдет с завода и освободит кресло главного инженера.

Так под воркование двух подлецов Пластунов дал свое согласие на сделанное ему предложение, после чего Старо- войтов продолжил развивать свою мысль дальше:

— В связи с тем, что Борис Ильич должен до пенсии проработать четыре месяца, вам, Егор Николаевич, это вре­мя на заводе пока придется потрудиться в качестве инженера-электронщика.