Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

Герман Шварц вместе с родителями эмигрировал в Гер­манию не потому, что ему плохо жилось в России, а пото­му, что со своими знаниями и деловой хваткой считал для себя наиболее благодатной средой именно почву Германии, где он быстро сможет сколотить себе капитал, который по­том позволит ему не работая жить припеваючи. Но рассуж­дая так, он не учел важного фактора — помимо него из Рос­сии и стран СНГ в Германию выехало на постоянное место жительства сотни тысяч немцев. Кроме этого, Германию облюбовали и обжили народы других

национальностей бывшего СССР, включая русских, армян, украинцев...

До великого переселения немцев на этническую роди­ну в девяностые годы из стран СНГ, Германия уже давно была освоена и заселена несколькими миллионами турок, которые нашли здесь себе занятия. Они соглашались вы­полнять любую неквалифицированную работу, лишь бы за нее хозяин платил им деньги, тогда как немцы браться за такой труд считали для себя неприличным. Поэтому турки, арабы, эмигранты из других стран, для многих работодате­лей были более предпочтительными работниками, чем сами немцы.

В условиях острой конкуренции Герману Шварцу не удавалось проявить себя так, чтобы оставаться довольным собой. Если родители могли жить припеваючи на две пен­сии, которые им установило правительство, то ему самому вместе с женой Эллой, чтобы иметь средства к существова­нию, нужно было трудиться в поте лица. «Рай», куда его уго­варивали переехать и куда он так стремился, оказался ми­фом. В Германии, как и в других странах, имелась масса своих неразрешенных проблемки одной из главных, мест­ной, были напряженные отношения между самим немца­ми — западными, восточными и переселенцами.

В происходящих экономических потрясениях ВТОМ или ином регионе страны многие из пострадавших начинали искать и находить виновных, врагов, — кого угодно, лишь бы не себя.

В связи с приездом Стокоза к нему в гости, Герман Шварц надеялся хоть как-то поправить свое материальное положение. Поэтому друга детства он встречал, как почет­ного гостя, в аэропорту и привез его на такси домой, где Элла приготовила для них ужин. На этот торжественный вечер они не стали приглашать своих родителей, хотя по­нимали, что встреча со Стокозом доставила бы им большое удовольствие. Но экономия средств заставила супругов Шварц воздержаться от такого внимания к родителям. Рус­ское гостеприимство, хлебосольство и хождение в гости без приглашения были не приняты в Германии, и от таких при­вычек реальная жизнь заставила их отвыкнуть.

После ужина, распития спиртного, взаимного обмена интересующей другую сторону информацией Герман пос­читал для себя возможным перейти к деловому разговору со Стокозом:

— Ты как, Сережа, смотришь на то, чтобы закупить у нас десяток вагонов продуктов питания? У себя там запро­сто продашь их с приличным наваром. Достать для тебя то­вар беру на себя. Хочешь?

— Опять как в тот раз — с просроченным сроком год­ности? —улыбнувшись, поинтересовался Сергей.

— Не выбрасывать

же добро на помойку! Пусть лучше люди покушают, — цинично пошутил Шварц.

— Ты, Герман, отстаешь от жизни. Такой номер можно было провернуть несколько лет тому назад. Теперь это уже не пройдет.

— Почему?

— Сейчас у нас люди поумнели, далеко не на всякий товар с красивой иностранной этикеткой или фирменным знаком бросаются сломя голову. Кроме этого, не забудь, что и на таможне заменили дураков умными головами.

— Понимаю. Но, если я не ошибаюсь, новые чиновни­ки берут взятки не хуже прежних дураков. Разве они не мо­гут за определенную плату чего-то не увидеть и спокойно пропустить наш бракованный товар?

— Могут. В этой части ты прав, белые воротнички го­товы отравить весь свой народ, чтобы только обогатиться. Но этим прожорливым акулам придется столько бабок от­стегнуть, что нам с тобой никакого навара от операции не останется.

— Какая же у них теперь такса?

— Теперь там сидят виртуозы-профессионалы: все ви­дят, все понимают. Чем хуже и некачественнее товар, тем выше такса. Всю ту прибыль, что мы с тобой запланируем получить от операции, они постараются проглотить сами.

— А я так надеялся на твою помощь! Да, видимо, дей­ствительно, от операции с некачественными продуктами придется отказаться,

— Если найдешь что-нибудь более путевое и будет понт мне проворачивать его, звони — я обязательно тебя поддер­жу, —заверил друга Стокоз.

Герман Шварц ничего не сказал ему, только глубоко вздохнул, давая понять, что нового, более оригинального предложения у него сейчас нет.

— Что, плохо с финансами?

— Не так уж, чтобы очень, но не совсем так, как хоте­лось, —ответил ему шуткой Шварц.

— Не жалеешь, что поспешил сюда с отъездом? — видя унылый вид товарища, поинтересовался Стокоз.

— Пока торчу на распутье.

— Между прочим, наш общий друг Фридрих вернулся назад в Россию.

— Я знаю...

— Я его взял в свою компанию «Уникум», неплохие бабки зарабатывает.

— И это мне известно. Мы с ним переписываемся, — лишая Стокоза возможности удивлять себя новостями, со­общил Шварц.

— Сейчас таких немцев, как Фридрих, у нас навалом. Понюхали, почем фунт лиха на Западе и возвратились до­мой.

— Ваша Россия стала для многих иностранцев новым Клондайком. Не только немцы, но и целые толпы других иностранцев устремились к вам. Надеются найти там для себя золотую жилу. Ты-то хоть в ней нашел свой кусок пре­зренного металла?

— Думаю, что да.

— Тебя дома не рэкетируют?

— Пытались, но я откупился от опеки этой братвы.

— Так тебе удалось найти с ними общий язык?

— Убедительно донес до одного авторитета, что, если он вздумает доить меня, то я буду вынужден воспользоваться услугами киллера и ликвидирую его.