Собор без крестов - 2

Шитов Владимир Кузьмич

— Я же тебе говорю, что занят, у меня нет свободного времени.

— Найди его и приезжай. Иначе может случиться страшная трагедия.

— О какой трагедии ты говоришь?

— Когда завтра встретимся, тогда и узнаешь, — прояв­ляя характер, заявила она и прервала связь.

Заинтригованный и запутавшийся в своих бесчислен­ных предположениях, Стокоз на другой день отправился на встречу с бывшей возлюбленной. Точно в назначенное вре­мя его «тойота-лексас» стояла на месте когда-то постоян­ных его встреч с Кристиной.

Разумеется, на эту встречу, как и прежде, он приехал сам, без водителя и телохранителя.

Не перебивая Кристину, он внимательно выслушал ее новость. Несмотря на то, что время было совсем неподхо­дящим для лирики, он, глядя на девушку, любуясь ею, уже в который раз отмечал про себя:

«А все же она чертовски аппетитная бестия!»

— Ну, так что теперь будем делать? — возвращая его с небес мечтаний к реальной жизни, поинтересовалась она, требуя незамедлительного ответа.

— Ты молодая красивая девушка. У тебя все впереди. Кроме школы, тебе еще надо заканчивать институт. В такой ситуации ребенок станет тебе, Кристина, большой по­мехой. Поэтому я предлагаю тебе, пока не поздно, сделать аборт. Нужного врача, оплату его услуг и все прочее, свя­занное с таким мероприятием, я беру на себя.

— Ты мне предлагаешь убить нашего, еще не родивше­гося ребенка?

— Давай не будем говорить высокопарно! В нашей стра­не аборты узаконены, и их у нас ежегодно делают больше четырех миллионов. Честно, говоря, мне его жаль, — про­ведя рукой по ее животу, произнес он. — Но на данный мо­мент, я так считаю, это для нас единственно верный выход.

— А вдруг после аборта у меня вообще детей не будет?

— Ну ты даешь! Всего в твоем возрасте не предугада­ешь!

— Ничего я не даю и не давала. Ты сам, без моего со­гласия, взял у меня то, что хотел. А теперь в дополнение ко всему хочешь лишить меня ребенка!

— Ладно, ладно, давай не ссориться. Ты что, не соглас­на с моим предложением?

— Нет!

— Хорошо! Тебя не устраивает мой вариант выхода, тогда назови свой.

— Я ничего не предлагаю. Ты с моим предложением все равно не согласишься. Также, как и я не могу принять твое.

— О каком это ты своем предложении говоришь?

— Ты сам знаешь, о каком.

— Может, знаю, может, нет, но кажется, догадываюсь.

О нем, действительно, говорить не стоит. Ты что, решила рожать ребенка?

— Да!

— А твои родители знают о твоем решении?

— Нет!

— Я сообщу им о твоей дурости! — решил припугнуть Кристину Сергей.

— Сообщи, если хочешь лишиться своей головы, — спокойно отреагировала девушка на его слова.

— Кажется, я слышу угрозу от тебя в свой адрес? — уди­вился он.

— Мой брат Андрей состоит в известной всему городу банде Эфиопа. Когда он узнает, кто обесчестил его сестру, ему не составит особого труда со своими дружками свер­нуть тебе голову.

— Ну у тебя и родня! — только

и смог произнести он.

— В любом случае — порядочнее тебя.

— Ну вот, теперь мы уже переходим к оскорблениям личности. Как я понял, пришла пора нам расставаться?

— Ты прав!

— На прощание, по старой привычке, целоваться бу­дем?

— А почему бы и нет, — поворачиваясь к нему всем кор­пусом, смотря долгим взглядом ему в лицо, ответила Крис­тина.

Стокоз был доволен, что встреча его с Кристиной про­шла без истерик с ее стороны, без слез, в полном мире и даже заканчивается приятным поцелуем. Как результат та­кого вывода у него на лице появилась довольная улыбка, которая быстро превратилась в гримасу боли, так как Крис­тина вместо того, чтобы одарить его поцелуем, сильно уда­рила ладонью по лицу.

— За что? — поглаживая ушибленную щеку, сразу те­ряя приподнятость настроения, спросил он.

— Чтобы ты знал, каким негодяем и подонком явля­ешься, — покидая комфортабельную машину, ответила ему Кристина.

Глядя через лобовое стекло машины на удаляющуюся от него Кристину; Сергей на нее зла за полученную поще­чину не таил, так как видел, в чем был сам неправ перед ней, и понимал, что ей сейчас приходится Гораздо тяжелее й труднее, чем ему:

«Конечно, я поступил с ней по-скотски и пощечина мною действительно заработана за грязное дело. Но жизнь так устроена, что не всегда поступаешь так, как подсказы­вает сердце. Больше в ней приходится руководствоваться разумом и выгодой.

Кто бы предположил, что эта девчонка может не толь­ко здраво рассуждать, но и способна выставить меня перед самим собой таким идиотом! По-видимому, она мне сей­час высказала то, что давно носила в себе, то, что больше хранить была не в силах. Кристина оказалась девушкой с характером. Интересно, к чему приведут ее принципы? По­живем — увидим! Неужели она всерьез думает от меня ро­дить ребенка? А как же тогда ей придется жить с ним без специальности, работы или чьей-то помощи? Дура! Столь­ко себе проблем с ребенком создала, а теперь сиди тут ду­май и решай за нее! Обойдется без меня, если такая самос­тоятельная и все за всех берется решать сама...»

— Ты не думай обо мне плохо! Если бы брат меня не бил и не требовал сказать, кто меня изнасиловал, то я бы о тебе никогда не сказала, — отрывая его от размышлений, призналась Кристина.

— Да ладно уж! — успокоил он ее.

Доставив Кристину домой, Стокоз возвратился к себе на работу. Но недавняя встреча с девушкой выбила его из делового ритма. О продуктивности работы нечего было и думать. Сообщив Марине на всякий случай, где его можно найти, если он кому-то срочно понадобится, Стокоз вмес­те с Тюремщиком уехал к себе на дачу. Там, уединившись в зале, он, отдыхая на диване, уже в который раз стал пере­бирать в памяти события, связанные с Кристиной.