Собака Кантерсельфа
Шрифт:
Подскочив к убогому, он ударил его кулаком, из которого торчал лишь кончик заточки, который бы должен разорвать тому кожу на лице.
Он был уверен, что ударил первый, но Немой ударил встречно, страшно, сокрушительно, зубодробяще. Заточка воткнулась в потолок, сам Ушастик долетел почти до того самого столика, откуда начал движение.
Драка началась, и салаги сразу проредили противника. Голован переломал естественно головой все лицо Кабану. Немой выдернул из толпы бегущих крупного бандюгана по прозвищу Кутузик и подправил
Двое оставшихся на ногах постудили свой пыл и потянули из карманов оружие, но Марж их опередила. Завладев пистолетом Косого, он для острастки пальнула в потолок, потом направила в лица бандитам. Те не стали нарываться и показали пустые руки.
– Вы чего, маслята, с дуба рухнули? Вас же сейчас на куски здесь нашинкуют! – пригрозил один. – Вы знаете, куда пришли? Лучше сами застрелитесь.
Шерхан, Едавкин и Крауш, один из директоров Алгинского мясного банка, в верхнем зале играли в тысячу. На столе лежали сто тысяч долларов разнокалиберными купюрами. Им прислуживала официантка в очень короткой юбке без трусов.
Шерхану дуром шла карта, но, взглянув на цепочку мониторов под потолком, он впал в ступорозное состояние.
– Это что за хрень?
На одном из мониторов просматривался нижний зал, посетители которого вели себя несколько скованно из-за трех шустрых фигур, держащих их под прицелами.
– Это что за маугли? – возопил Едавкин.
– Останови! Останови их немедленно! – завопил Шерхан, швырнув карты в экран.- И веди салаг сюда! Никакой пальбы! Это свои!
Едавкин стремглав бросился из комнаты, на ходу доставая мобильный. Уже через секунду он возник на экране и стал разводить стороны, готовые перестрелять друг друга.
Вскоре вместе с салагами он вернулся к Шерхану. Подростки вели себя спокойно, будто ничего и не случилось. И Шерхан в очередной раз подивился их хладнокровию.
Марж взяла с подноса официантки бокал и, отпивая, провела рукою по ножке девушки все выше, пока не забралась под юбку. Ее ладонь с ходу проскочила промежность, делая вид, что ее это место совсем не интересует, на самом деле, она решила оставить вкусное на десерт. Ощупав пухлые ягодицы, Марж вернула руку женщине между ног и провела пальцами по складкам.
На некоторое время все мужчины, находящиеся в комнате, замерли, зачарованно наблюдая за происходящим, и вообще позабыли, где находятся.
Раздвинув складки, Марж ввела палец на всю длину, слегка пошевелила, вызвав сладострастный стон женщины. Лишь после этого освободила ее, слегка оттолкнув в сторону, и обмакнула палец в бокал.
– Все вон! – рявкнул опомнившийся Шерхан.
– А я? – растерянно спросил директор АМБ.
– И ты тоже! Едавкин проводи!
Марж расхохоталась и упала в глубокое кожаное кресло.
– Что ты ржешь? – зло спросил Шерхан. – Вас же могли запросто перестрелять?
Почему сразу не позвонили?
– Телефон во
– Про вас никто не должен был знать.
– Никто не должен был, а Прыг-скок узнал, – задумчиво сказал Голован, рассеяно перебирая раскиданные деньги на сукне.
Шерхан поспешил скинуть наличность в выдвижной ящик и столкнулся с ожидающими взглядами салаг. Почувствовал себя неуютно. Зря он Едавкина отпустил. Впрочем, Шерхан не обольщался. Эти салаги не обычные, крови на них побольше, чем на ином закоренелом убийце. Они могли, не моргнув глазом, положить всех, кто окажется в комнате, даже быстрее, чем он убрал деньги.
– Зуб даю, я про вас никому не говорил! Как он узнал, ума не приложу.
– Прыг-скок вернулся.
– Ну и что, в первый раз разве? Вы же его один раз завалили, завалите и сейчас.
– Кантерсельф не отступит и будет присылать Прыг-скока до тех пор, пока нас не прищучит. Нам надо уехать. Отдай нам наши деньги, – сказал Голован.
– Базара нет. Свое бабло вы получите. Как отработаете. Договор дороже денег. Как мы договаривались? Вы помогаете мне устранить всех конкурентов, и получаете лимон баксов.
– Свою работу мы выполнили.
– Да? – прищурился Шерхан.- А Прыг-скок? Вы что решили его мне оставить, чтоб не скучно было? Он ваша проблема. Убейте Прыг-скока, и я плачу.
– Это невозможно, – возразил Голован.
– Почему?
– Потому что собаку Кантерсельфа убить нельзя! – улыбнулась Маржа широко открытым ртом.
Это вывело Шерхана из себя.
– Бросьте свои шутки! Речь идет об очень больших бабках. Свяжитесь с Живым, пусть он подключается. В конце забейте мне стрелу с Живым, я хочу иметь с ним дело напрямую.
– Живой ни с кем никогда не встречается, ты же знаешь. Он сказал, что не имеет к Прыг-скоку никакого отношения.
– Тогда почему он вас преследует? – возопил Шерхан.
– Ему нужна Сека, он думает, что она по-прежнему с нами.
– Ненавижу эту стерву! Все наши беды из-за Секи! – Марж отшвырнула бокал.- И ни фига она не лучше меня! Она испугалась и сбежала!
– Она не захотела убивать,- возразил Голован.- Она никогда не любила насилие. Она не такая как мы. Кстати, от нее по-прежнему нет известий? Ее не нашли?
– С тех пор, как она ушла от вас, я ее не видел, – голос Шерхана звучал твердо. – Мои люди ищут и нашли кое-какие следы. Она была в Загоре, а потом улетела за границу. Денег у нее мало. Работает, наверное, проституткой или вообще посудомойкой. Вы тоже хотите так закончить? Можете катиться на все четыре стороны, но предупреждаю, далеко вам не уйти. Без денег, без документов, федералы прихлопнут вас, как только вы выберетесь из Алги.
– А как же Сека выбралась?
– С ней мы расстались по-доброму. Когда она не согласилась со мной работать, я дал ей немного денег и выправил документы. Я честный пацан, я свое слово держу.