Собака Кантерсельфа

Динаев Дино

– Здесь! – крикнула Марж.

– Ты умрешь! – крикнул Прыг-скок.

Он кинулся на девицу. Она стояла до последнего, потому вдруг поднырнула вниз, и он увидел за ней неприметную дверь, за которой оказался крутой спуск в подвал.

Прыг-скок попытался остановиться, но сзади опять налетели Голован и Немой, и яростными совместными усилиями столкнули его на лестницу. Оступившись, он скатывался вниз, когда в спину ему угодил квадратный обмылок. Он поднял его и понюхал, шашка сильно воняла толом, и детонатор был активирован.

Спасатели

МЧС чрезвычайно удивились, когда на месте обрушившегося дома вдруг зашевелился бетонный блок, из-под которого, сопя, полезло нечто волосатое, подгорелое, пыльное. Сбросив оцепенение, они бросились помогать.

– Уйдите на хер, и без вас тошно! – сказал Прыг-скок.

"3 ноября я, следователь ГАИ Неволин С.П. вместе с отстраненным от оперативной работы моим напарником майором Шороховым В.Т., ехали по Южному шоссе на патрульной машине госномер… Не доезжая Восточного кольца, у майора Шорохова произошел конфликт с не установленными лицами на машине спилер-кабриолет красного цвета. Шорохов попытался познакомиться с девушкой и навязать ей свою компанию".

– Если быть точным, он с ней и познакомился. Она сказала, что ее зовут Марж, – уточнил Неволин.

Подняв взгляд от рапорта, он почти столкнулся со стоящим вплотную капитаном Менгелем. Его монументально склонившуюся фигуру можно было считать синонимом слова "выжидание". Если б он не весил 50 килограммов, то даже "давление".

Крючковатый нос завис над самой макушкой Неволина, готовый клюнуть. На бильярдно гладкой плеши янтарем горят капли пота. В кабинете службы внутренней безопасности с умыслом не поставлено кондиционера, а окна забиты насмерть.

Задержанный должен чувствовать на собственном поте, что здесь знают обо всех его грешках и ощущать свою никчемность.

Ширинка оказалась на уровне носа Неволина, и он почувствовал тонкий аромат застарелой мочевины. Еще он подумал, что достаточно еще полушага и Кощей упрется в него членом, а он очень не любил, когда кто-то, даже пускай из отдела внутренней безопасности, терся бы об него своим концом.

– Читай дальше, коллега, – благожелательно произнес капитан.

"Когда девушка отказалась ответить на его притязания, Шорохов погнался за ней. В результате безответственных действий произошло столкновение кабриолета и патрульной машины. Кабриолет через разделительный бордюр вылетел на обочину.

Когда мы остановились, у Шорохова произошел конфликт со знакомым девушки. Майор достал табельный умхальтер и спровоцировал непроизвольный выстрел. Девушка и ее знакомый испугались и убежали".

– Подписывай! – Кощей нетерпеливо подсовывал перо.

– Не буду, – сказал Неволин.

Кощей переменился в лице.

– Почему? Мы ведь обо всем договорились! Видишь, мы же написали, что выстрел был непроизвольный.

– Но это не так. Выстрел не был непроизвольным, тем более он был не один.

– Ай-яй-яй! Как вы товарища готовы подставить! Вы же не хотите инкримировать

напарнику покушение на убийство? Если вы так напишите, ему точно десять лет дадут. Хоть он и бывший напарник и сидит уже в КПЗ, но право, это не порядочно.

Капитан убирается, наконец, на свою сторону стола, перекладывает бумажки.

– Чувствуете, как уходит время, когда вы еще можете подписать рапорт? – спросил он.

– Вот сейчас почувствовал.

– Не смешно. Я потратил на вас битый час, все вроде объяснил, вы согласились, а теперь не хотите подписывать. Я так понял, вы не хотите сотрудничать по наведению порядка в рядах ГАИ? Отлично, – Менгель позвонил вниз в диспетчерскую.

– Ларьков? Кто там с тобой? Емелин? Мухой сюда.

Не дожидаясь, пока вызванные прибудут, он, старательно высунув язык от усердия, пририсовал внизу рапорта: " Следователь Неволин от подписи отказался. Свидетели…" Когда пришел Ларьков с плутоватым взглядом и с ним несуразный расхристанный Емелин, капитан велел им расписаться.

– А что это?

– Тебе не все равно?

Те, пожав плечами, расписались, и капитан их отослал.

– Вот и все. Ты думал такой незаменимый? Обошлись и без твоей подписи.

– Я могу идти?

– Свободны! Пока, – капитан остановил его уже в дверях, довольно помахивая бумажкой, хотя чернила, если они и были, давно уже высохли. – Такая маленькая пометка и такое большое пятно на вашей биографии. Вы представляете масштабы влияния на вашу карьеру отказа от сотрудничества со службой внутренней безопасности. Мы не звери. И мы не злопамятные. Но зло мы не забываем, и память у нас хорошая.

В коридоре Неволин неожиданно столкнулся с сидящим на стуле Шороховым, горестный вид которого ему не понравился.

– Задерживать меня не стали. Знаешь, что этот придурок Ларьков сказал? Что он вахтовиков в СИЗО не держит. Ты как хочешь, а я ничего не понимаю! Что вообще происходит? – воскликнул Шорохов.

Неволин вдруг ни слова не говоря, встал и пошел.

– Ты куда? – опешил Шорохов.

– Хочу прояснить кое-что.

Кесарев сразу предложил спирт, они, переглянувшись, отказались.

– Анатолий, ты все знаешь. Скажи, есть ли у тебя ориентировка по несовершеннолетним подросткам, конкретно, парню и девушке, которые раскатывают на красном кабриолете и промышляют разбоем? Хоть что-нибудь, – спросил Неволин.

Эксперт сказал, что ничего такого не слышал.

– Подростки шалят, но откуда у них машина, да еще кабриолет? Чтобы легче вычислить?

– А 17-ти летняя девчонка может на равных с мужчиной драться? Со мной, например? – влез Шорохов.

Кесарев с сомнением посмотрел на его медвежью фигуру и ответил утвердительно:

– Может, если напьешься до беспамятства, – после чего подозрительно поинтересовался. – Вы точно не наркоманы?

После эксперта они зашли в техотдел. На месте оказался сам завлаб Егоров, подозрительно глянувший на них поверх очков.