Собачий род
Шрифт:
— Ну и что? А как же дом сторожить, если никого не видеть? Так и воров не заметишь.
Алёнка помотала головой.
— Нельзя в палисад. Он чужих людей не хочет видеть.
Баба хмыкнула:
— Это он сам тебе, что ли, сказал?
— Нет. Я сама заметила.
Баба сказала:
— Все равно в милиции уже всё знают. Завтра надо им справку принести. А если он людей боится — как же его к ветеринару потащишь?
— Ветеринара можно домой вызвать.
— Ага, — покачала головой баба. —
Алёнка быстро прикинула в уме.
— Нет, ещё останется пятнадцать рублей.
Баба удивилась:
— А ты откуда знаешь?
— А посчитала в уме.
Баба промолчала. Алёнкины способности её не то, чтобы настораживали. И не то, чтобы пугали. Скорее, вызывали какое-то тяжёлое, неприятное чувство.
— Да ничего, баб! — весело сказала Алёнка, и потянулась за вторым пирожком. — Сейчас про Тарзана все забудут.
— Это почему ещё?
— А ты разве радио не слышишь? Губернатора же убили.
Баба присела на стул, судорожно вздохнув.
— Ну, если ты такая грамотная… — начала она и снова задохнулась; перевела дух. — Если грамотная и всё знаешь, то должна понимать: губернатора не человек убил. Его зверь какой-то растерзал.
Алёнка замерла с открытым ртом.
— Значит, опять на собак подумают? — тихо спросила она.
— А на кого им ещё думать? Медведей и волков в городе пока нету.
— Значит, опять облаву устроят, — упавшим голосом проговорила Алёнка и отложила недоеденный пирожок.
Вскочила, быстро стала одеваться на улицу.
— Да ты куда на ночь глядя? — крикнула баба.
Дверь захлопнулась.
— Вот же стрекоза, а? И что с ней делать… — сказала баба.
* * *
Алёнка подошла к дому, где жил Андрей. Стукнула в калитку. Калитка, к её удивлению, почти сразу же открылась. Андрей стоял красный, распаренный, в расстегнутой старой шубейке, наверное, доставшейся ему от старшего брата.
— Алёнка! — ахнул он. И немедленно провёл под носом рукавицей. — Ты чего, а? А я тут снег вот чищу. Папка пьяный пришёл, отругал. Днём снег шёл, а я не почистил, забыл.
— Выйди, — сказала Алёнка.
— Ага! Я счас. Мне маленько осталось. А то папка проснётся, в туалет пойдёт, — заругается.
И он стремительно начал откидывать снег с дорожки огромной отцовской лопатой.
— Хорошо у тебя получается, — сказала Алёнка, присев на корточки и оперевшись спиной о забор.
— Ну. На… как это… натернировался.
Алёнка не стала его поправлять, промолчала.
Андрей в пять минут закончил чистить двор, сбегал домой, переоделся и выскочил.
— Так ты чего? — спросил снова, когда они оказались на улице.
— Слышал, что губернатора
— А это кто? — удивился Андрей.
— Это — губернатор. Самый главный у нас дядька. Его прямо перед его домом убили. Почти на куски разорвали, и даже некоторые кости разгрызли.
Андрей вытаращил глаза.
— Ну? А ты откуда знаешь?
— По радио весь день передают, и по телевизору. Ты что, телевизор не смотришь?
— Не-а. Папка хороший телевизор давно пропил, а старый только одну программу показывает, и то плохо.
— Ну так вот. Я думаю, что прятать надо Тарзана.
На этот раз Андрей не стал удивляться и переспрашивать. Он как-то сразу всё понял.
— А куда? — понизив голос, спросил он.
— Думать надо, — сказала Алёнка.
И они оба задумались, не спеша бредя по пустому переулку.
Вдали задребезжала пустая фляга на санках: Рупь-Пятнадцать плёлся за водой.
— Стой, — сказала Алёнка. — А может, нам его попросить?
Андрей начал озираться, ничего не понял и переспросил:
— Кого?
— Да вот его, — Алёнка кивнула в сторону дребезжавшей фляги.
— Бомжа?! — удивился Андрей и открыл рот.
Алёнка с неудовольствием посмотрела на него.
— Ну да, бомжа. Он у цыган живет, а к цыганам редко кто заглядывает. Они милиционерам платят.
Андрей опять было разинул рот. Потом сказал:
— А вдруг они Тарзана-то это… съедят?
— Кто? Цыгане? Ты что! Цыгане собак не едят. У них вон, две овчарки во дворе, добро стерегут.
— Ну, тогда бомж и съест, — упрямо сказал Андрей.
— Не съест, — твердо сказала Алёнка. — Бомж, к твоему сведению — он такой же человек.
И пошла вперёд.
— Здорово, детишки! — издалека закричал Рупь-Пятнадцать.
— Здорово, — сказала Алёнка. — Стой. У нас к тебе дело есть.
— Ко мне? — удивился Рупь-Пятнадцать.
— К тебе, к тебе, — нетерпеливо повторила Алёнка. — Ты слышал, что опять облава на собак будет?
— Нет.
— А что губернатора собаки загрызли — слышал?
— Да говорили вроде что-то…
— Значит, опять собак ловить будут, — понял?
— Понял, — кивнул Рупь-Пятнадцать. — Только не понял, я-то тут при чём?
— А ты нам помочь можешь. К вам ведь милиция не ходит?
— Да не видал пока, — слегка оробевшим голосом ответил бомж.
— Ну вот, значит, цыганских собак не тронут.
Рупь-Пятнадцать сдвинул вязаную шапочку на лоб и присвистнул:
— Так вам что — собаку надо спрятать, что ли?
— Догадливый, — проворчал Андрей.
Он стоял боком и участия в беседе старался не принимать.
— Собаку. Тарзана нашего, — сказала Алёнка.
— А! Знаю я вашего Тарзана. Так его же вроде в лес увезли?