Сны Эстер
Шрифт:
— Да, с ним неловко вышло…
— Это ты называешь неловко?! — вдруг ощутимо разозлилась она.
Под её напором маг даже содрогнулся, отвёл взгляд куда-то к окну.
— Его вполне можно перестелить, тут совсем немного…
— Знаешь ли, все эти ваши мастера частично ничего не делают!
— Марта, соседи спать ложатся, а мы тут и так нашумели, — ещё тише, чем прежде, начал было Арлен, но хозяйка вдруг жестом оборвала его неуверенную просьбу:
— Завтра поговорим, — раздражённо, но всё равно весьма сдержанно согласилась она, кинула быстрый взгляд на притихшую больше нужного Эстер и ушла на лестницу, предварительно захлопнув дверь.
В
— У тебя теперь будет из-за меня много проблем? — зачем-то тихо спросила она.
— Что? — очнулся маг, поднимая на неё взгляд.
— Ничего… Так, сама с собой. Извини.
Он ничего не ответил, только отшатнулся от стены, присел на колено около вывалившихся из ящиков вещей, поднял куртку, но отложил в сторону, убедившись, что вещь безнадёжно испорчена. Тильд вынырнул откуда-то из-под кровати с шестерёнкой в пасти, положил деталь рядом с остальной грудой и бросился собирать другие раскиданные по полу мелкие вещицы, пока его хозяин разбирался, что ещё из того, что побывало едва ли не в самом эпицентре пожара можно сразу выбросить. Эстер тихонько поднялась с дивана, нерешительно подошла ближе.
— Могу я… помочь?
Язык едва шевелился.
— Не думаю. Иди к себе, — разбирая наполовину сожжённые бумаги, книги и материалы, всё так же тихо и бесцветно ответил Арлен.
Эстер, однако, уходить не стала, наоборот приблизилась, опустилась на пол, на колени, присмотрелась к груде обломков. Были вещи очевидно испорченные, но были и такие, насчёт которых у Эстер находились сомнения. Немного порывшись среди не годных больше вещей, она вытащила из-под них длинную низкую шкатулку с разбитым витражом на крышке и филигранью по бокам. При падении также погнулись металлические ножки с одной стороны, почернели с одного угла нежно-голубые деревянные стенки.
— Это что? — поинтересовалась она, не знаю, кого стремиться отвлечь: себя или его.
Он повернулся на голос. Во взгляде Эстер успела уловить мимолётное удивление: он, кажется, ожидал, что девушки в комнате уже нет.
— Подарок от Литы Саюле на день рождения, — приглядевшись, после долгой паузы ответил Арлен. — Она много жаловалась, что ей негде хранить заколки и грим.
— А… А что он делает у тебя?
— Да какая уже разница, где ему быть? Но если так интересно… Вот, — он поискал в уцелевшей, но подпалённой с угла картонной папке лист бумаги и передал его Эстер, — не успел доделать.
Девушка отложила шкатулку, взяла лист. На бумаге был эскиз той самой шкатулки, а сбоку незнакомым почерком нашлись несколько указаний насчёт материалов и возможных изменений. Витраж на крышке оказывается изображал силуэт девушки на фоне солнечных лучей. В остатках мозаики из стёклышек на крышке шкатулки этот рисунок ещё можно было угадать. Странным решением показались, правда, прижатые к крышке прозрачным цветным
Тильд принёс очередную шестерёнку, заверив, что это последняя. Место посреди комнаты немного расчистили, разделив пока что только явный мусор и полезные ещё вещи. Эстер пыталась соответствовать второй группе предметов. Наконец Арлен оставил дурацкую затею управиться со всем беспорядком в одну ночь, сдавшись многозначительным взглядам и жестам со стороны молчаливого фамильяра. Эстер сначала показалось, что они просто решили сделать передышку, когда маг перестал то и дело проверять на устойчивость ещё прицепленный к подъёмнику рабочий стол и искать среди обломков нужные для ремонта ящиков дощечки, а вместо этого наконец опустился на кровать и снова слепо уставился в обугленный паркет. Когда девушка было решилась нарушить неловкую тишину очередным вопросом, он, словно почувствовав её интерес, очнулся сам, но только чтобы после мимолётного взгляда в её сторону положить руки на колени снова замереть.
— Ты в порядке? — Эстер не нашла у себя другого вопроса.
— Нет. — Едва слышный ответ последовал после значительной паузы.
— У тебя одеяло сгорело… Может, мне новое принести? — не слишком уверенно поинтересовалась она.
— Не надо. У меня есть другое.
— Достать?
— Не надо. Я сам. Позже.
Эстер хотела настоять, но тут он наконец зашевелился, подняв голову, чтобы её увидеть. Девушка почему-то похолодела, встретившись с ним взглядом.
— Правда, Эстер… Иди к себе. Я слишком устал. Не обижайся, но и от тебя тоже…
Эстер мигом оскорбилась, почти физически ощутив поднимающийся от груди к голове гнев, но тут же испугалась, вспомнив почему-то разговор с Грегом. На вспышку её злобы Арлен среагировал незамедлительно, отведя взгляд и болезненно зажмурившись, дрожащей рукой нащупал рядом с собой край кровати, прежде чем прилечь набок лицом в подушку. А может, совпадение?
— Эстер, уйди, пожалуйста, — предельно серьёзно попросил Тильд, выбравшись из-за кровати и запрыгнув на плечо хозяина, состояние которого всё больше напоминало начало лихорадки.
Девушка в ответ смогла только кивнуть, спиной вперёд двинулась к дверям. Едва нащупала в полутьме ручку, и, лишь оказавшись на лестничном пролёте, смогла заставить себя двигаться нормально и предельно тихо, хотя хотелось сломя голову бежать вниз. Она была готова ко всему: что её внизу уже ждёт для разговора Марта или что на столике у кровати уже лежит счёт, а может, её немногочисленные вещи вовсе уже собраны и вынесены из комнаты под лестницей, дверь в которую уже закрыта на ключ. Но нет, всё было так же, как и было оставлено, когда Эстер выходила ещё с тканями, только тележку, оставленную у стены, Марта успела куда-то убрать. Часы в холле еле слышно отбили полночь. Эстер не спалось. «Это мне за моё неумное любопытство… Да? Но… Если это мне, то зачем задевать других? Они же не… Это чтобы сильнее проняло? Я не хочу доставлять проблемы людям. А тут такое дело…» — мысли, та самая тысяча белых нитей, гуляли по кругу, мешая забыться очередным ночным кошмаром. Но перед тем, как этот водоворот утянул её в тяжёлую темноту нового сна, она успела вспомнить и забыть, что до прибытия в дом Марты никогда не видела кошмаров.