Сны Эстер
Шрифт:
Вопросов стало только больше. Нужно было отвлечься.
Взяв с собой лампу, она снова подошла к перилам, посмотрела вниз. Уже стемнело, свет её лампы едва достигал ближайшей мебели. Ещё раз перепроверив, всё ли она положила на место, Эстер вернулась к лестнице и спустилась вниз. От зажжённой от лампы спички она для начала зажгла пару ламп на стенах, чтобы не так пугала темнота. Решив лишь частично проблему с освещением, Эстер оставила свою лампу на столе посреди комнаты и вернулась к столу рабочему. Во-первых, было интересно, что лежит в многочисленных выдвижных ящиках и почему так озабочен ими Тильд. Во-вторых, надо было всё-таки узнать, сколько времени прошло, а ближайшие часы, в исправности которых сомнений было меньше всего, находились там. Стрелки медленно двигались от отметки десяти часов вечера. Эстер мысленно чертыхнулась: ужин уже пропустила. Однако голод девушку
Кроме выдвижных ящиков с кучей деталек и шестерёнок над самой столешницей была самая обычная полка со створчатыми дверцами. Эстер ни разу ещё не замечала, чтобы оттуда что-то доставали или туда убирали. Вообще можно сказать, что она эту полку только сейчас заметила, раньше она вообще как-то не придавала значения этому столу в целом как предмету мебели. Эстер попыталась дотянуться до ручки, чтобы хотя бы приоткрыть дверцу, но роста катастрофически не хватало. Самым разумным решением было бы просто притащить сюда стул, задвинутый под другой стол, но девушка оценила высоту и решила, что справиться сможет и без него. Рука дотягивалась до дверцы, но ухватиться за неё не удавалось, а ручка находилась значительно выше. В итоге Эстер решила забраться на сам стол, поэтому на время оставила попытки схватиться за край дверцы, оперлась руками на поверхность столешницы и подтянулась, пытаясь зацепиться за край коленкой. Стол заскрипел, чуть накренился, девушка замерла, балансируя на краю столешницы. Вроде ничего не рушилось, скрип прекратился. Однако казалось, что стол под ней слегка раскачивается при попытках удержать равновесие. Поймав наиболее устойчивое положение, Эстер наконец подалась вперёд, чтобы открыть дверцу, но тут внизу что-то звучно хрустнуло, и опора начала медленно ускользать из-под девушки куда-то вперёд.
Осознание происходящего заставило мгновенно спрыгнуть на пол и в сторону. Эстер попыталась удержать накренившийся стол руками. Тот замер лишь на миг, затем содержимое ящиков, подчиняясь гравитации, с грохотом ринулось в ненужную сторону, и тяжёлая деревянная махина едва не накрыла успевшую в последний момент отскочить девушку. От удара о подвернувшуюся вместо Эстер мебель несколько ящиков открылись, всё, что было в них, посыпалось на пол, пока не оказалось погребено под обломками не выдержавшего удара обеденного стола и наконец рухнувшего стола рабочего. К ужасу и без того похолодевшей от вида устроенной катастрофы Эстер, груда разрушенной мебели начала медленно разгораться: под обломками оказалась раздавлена керосиновая лампа, которую Эстер оставила на столе.
Думать было уже некогда. Бежать за водой вниз — тоже. За спиной была кровать, схватив с неё покрывало вместе с одеялом, девушка кинулась поскорее забить пламя. Горело не дерево, горел пролитый керосин, которым немедленно пропилась и ткань. Легче не стало: от брошенной загоревшейся тряпки огонь разгорелся только сильнее и начал чадить. Едкий дым поднимался от закипевшего под тканью лака, что-то лопнуло от жара внутри ящиков. Эстер попыталась сбить огонь ногой, но ещё не прогоревший керосин пропитал обувь, и одну туфлю тоже пришлось сбросить, пока пламя не перекинулось на юбку. Пожар разрастался и от огня пришлось отступить к кровати вплотную, лихорадочно соображая, как можно исправить ситуацию. Не оставляя попыток задушить пламя, девушка схватилась за одеяло. Завал отрезал путь к выходу из комнаты. За своей паникой Эстер не сразу услышала, как открылась дверь, а за поднимающимся дымом не увидела, кто именно бегом вошёл с лестницы и, схватив с вешалки забытую хозяином куртку, кинулся вместе с потерявшейся девушкой тушить пожар. Керосин наконец выгорел, а дереву разгореться не дали. Груда обугленных обломков потухла,
— Я… Я не хотела… Это случайно вышло, я… — запинаясь, почему-то начала пытаться оправдываться девушка.
— Тихо. Не надо, — сразу оборвал её не вполне связную речь Арлен. — Руки покажи.
— Что?
— Руки твои мне нужны. Не бойся, отрывать не буду.
Эстер отняла прижатые к животу руки, сама глянула на обожжённые ладони. Только увидев ожоги и порезы от осколков лампы, она вдруг почувствовала боль. К горлу тут же подступили слёзы, защипало уже не от дыма глаза.
— Ты здесь… Ты здесь вообще откуда? — Наконец она смогла составить и задать сквозь накатывающие, но сдерживаемые рыдания хоть один нормальный вопрос, тут же показавшийся ей дико неуместным.
— Вернулся пораньше, делать там всё равно нечего, — не отвлекаясь от обработки ожогов, ответил маг, пока Тильд что-то искал в неведомо откуда притащенной аптечке.
— А ты совсем не обжёгся… — наблюдая за его действиями, зачем-то заметила Эстер.
— А тебе хотелось бы? — не то пытаясь её отвлечь, не то просто удерживая её внимание, спросил он.
— Нет! Нет конечно!
Забинтовывать её руки полностью маг не стал, только обернул повреждённые места смоченным в каком-то чуть щиплющем растворе бинтом и оставил девушку в покое, после чего ещё раз осмотрел груду мебели, проверил, не тлеют ли ещё где доски, и быстро ушёл к лестнице на второй этаж. Эстер старалась на него не смотреть, опустив глаза в пол. На погром она тоже старалась не поднимать глаз. Взгляд то и дело цеплялся за раскиданные по паркету мелкие детали и золу, отчего легче не становилось, только ещё больше хотелось упасть и долго плакать.
— Бинт можно убрать, — вдруг подал голос оставшийся рядом Тильд.
— В смысле? — Эстер пугливо покосилась в его сторону.
— В прямом, — пояснил фамильяр. — Извини, шрамы убирать не умеем. Хотя, это вроде и так понятно… — Он как-то едко усмехнулся, отвлекаясь на шум на втором этаже.
Эстер неуверенно вернулась к своим ладоням, вынула одну руку из марлевого свёртка, затем уже с удивлением и другую. На месте особо серьёзных ран остались розоватые пятна на тонкой новой кожице, от остальных же не осталось и следа. Девушка ещё с полминуты не могла поверить в реальность происходящего, неотрывно глядела на собственные руки.
— Это как вообще?.. — Она ошарашенно повернулась к Тильду.
— Обыкновенно, — невозмутимо ответил звероящер.
— Тильд, помоги там, — позвал со второго этажа Арлен, показавшись у перил.
Фамильяр тут же, кивнув, пробежался по кровати до окна, запрыгнул на ставни, а оттуда рванулся снова куда-то вверх, под крышу, по каркасу держащих своды балок. Погремев там чем-то о те же балки, Тильд вернулся вниз, спрыгнув на груду сваленной мебели. За ним сверху упал привязанный к тонкому тросу металлический крюк.
— Эстер, чтоб мне не бегать, можешь подцепить стол за крышку верхнего ящика?
— Ага… Сейчас… А она не отвалится?
— Не должна.
Исполнив это небольшое поручение, Эстер снова попыталась отойти от груды подальше, обошла её кругом и по привычке опустилась на диван, всё ещё не успокоившись до конца. Трос натянулся и потянул весь стол наверх, постепенно возвращая ему нормальное вертикальное положение. Несколько сломанных при падении самостоятельно выдвинувшихся ящиков выпали на пол вовсе, рассыпавшись на обломки тонкой фанеры. Из верхнего ящика, к которому и рвалась так Эстер, выпало всё, что было, одна дверца сломалась пополам и висела на одной петле. Обугленное дерево крошилось на ходу.
— Это я удачно зашла… — вдруг раздался голос Марты от открытой двери.
Эстер мигом вжалась в диван, стараясь не привлекать к себе внимания. Хозяйка прошла в комнату, поближе осмотрела обломки, раскиданные вещи и почерневший, ещё дымящийся паркет, пока уже спустившийся Арлен пытался как-то придать устойчивости поднятому столу и при этом не развалить его до конца.
— Тут пол неровный, — зачем-то тихо заметил он. — Рано или поздно это должно было случиться.
— Хорошо, стол я всё равно выбрасывать хотела… — подавленно, словно ещё не определившись в своих чувствах, пробормотала Марта. — Но паркет!