Сновидения

Яркая Дэйзи

— Ах, моя дорогая Мэй! — воскликнула она счастливо и искренне, впившись когтями в мои щёки. — Пожалуйста, не умирай, нам предстоит наверстать немало упущенного. — Под её ногтями выступили капли крови. Мать с любовью размазала её по моей коже.

Я слушала её, ни о чём не спрашивая, а когда дьяволица закончила говорить, то долго и тяжело молчала. Чувство жгучей ярости подступило к горлу. Я с трудом проглотила его и спрятала на дне сердца. Со злостью и отвращением к себе я заскрежетала зубами. Вырвала лицо из рук Матери и отвернулась, а после накрыла глаза ладонями и притворно задёргалась в слёзном припадке. На несколько минут я погрузилась в глубокое забытье и пришла в себя, когда раздались удаляющиеся шаги дьяволицы. Оживлённо качая головой, Мать таяла во мраке ночи, сладостно напевая, а вместе с ней уволоклись и злобные тени. Я с неохотой посмотрела

на неё сквозь пальцы, подумав о том, когда можно было бы найти удачный момент, чтобы вонзить кинжал ей в спину.

«Нужно отыскать охотников и как можно скорее!» — подумала я, надеясь, что близкие сердцу люди были ещё живы.

Часть 17 «Алый пёс»

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз и молилась за благополучие охотников. Ходила из комнаты в комнату в поиске знакомых лиц, изредка прячась, когда появлялись зловещие тени Матери. Свалилась от усталости в глубоком сне только на рассвете, отыскав убежище в открытой комнатушке, озарённой со всех сторон солнцем. Мне грезилось знойное лето: палящее солнце, стрекотание птиц на верхушках деревьев, сухая и высокая зелень, сквозь которую пробивались бурные потоки реки. Я лежала в тёплой и светлой комнатушке, уместившись на коленях Кёджуро, смотря на него снизу вверх с нескрываемой любовью. Он же, склонив низко голову, щекоча моё лицо пушистыми волосами, неотрывно наблюдал в ответ, ласково улыбаясь.

«Ах, если бы это длилось вечность!» — рассуждала про себя я, ощутив привкус горечи во рту.

Большие мужские руки тепло скользили по моим щекам и шее, поглаживая почти невесомо, бережливо, словно я была величайшей драгоценностью. Всё внутри меня радостно дрожало и стремительно согревалось от долгожданной близости, я счастливо жмурилась, желая растянуть прекрасный миг. Но холодная реальность грубо подхватила меня под руку и выпроводила прочь из маленького мира, созданного исключительно для меня и любимого.

?????

Проснулась я, когда по стенам звонко застучало что-то раз-другой. Я подорвалась на месте и ощутила, как в сердце зашевелились змеи волнения. Торопливыми сумасшедшими шагами я обошла кругами комнату. Всё вокруг стремительно переменилось: со всех сторон, от пола до стен тянулись серебристые зеркала. Пропали двери и окна, и я с горечью для себя осознала, что снова оказалась в ловушке. Я остановилась у одного из зеркал и посмотрела на своё неловкое выражение лица. Оно смиренно и холодно осмотрело меня в ответ, а потом неожиданно горько заулыбалось, и в его глазах блеснул знакомый мистический ужас. Я испуганно отступила, а затем стремительно схватилась за кинжал, подаренный Шинобу, чтобы хоть как-то обуздать жуткие чувства.

Мои унылые отражения в зеркалах начали блекнуть, приобретая совершенно новые и неожиданные очертания. Всё происходило в тяжёлой тишине, которую разрезали громкие стуки моего сердца. Наконец, в одном из зеркал передо мной предстала старуха, встреченная в стенах поместья ночью. Мы одновременно нахмурили брови и посмотрели друг на друга цепко исподлобья. Наши взгляды углубились и похолодели, растеряли привычное сияние и тотчас тягостно помрачнели. Её выразительное старческое лицо, не изуродованное годами, оставалось свежим и румяным, не внушающим ужас, как под покровом темени. В когда-то чёрных, как смоль, волосах всё так же пробивалась волнами седина, напоминающая теперь своим оттенком белое покрывало снега, нежели чистый блеск серебра. Старуха улыбнулась мне, на её щеках просияли глубокие морщины, в каждой из которых сочились многолетние теплота и спокойствие. Она поднесла к своему лицу тощую руку и аккуратно очертила правую сторону, словно на той что-то было. Я импульсивно повторила движение вслед за ней, ощутив под пальцами только гладкую и мягкую кожу.

Старуха сильнее разрумянилась и оживлённо закивала, беззвучно зашевелив своими дряблыми губами и с ребяческим любопытством вновь начав меня оглядывать. Мне только и оставалось, что недоумённо качать головой и тяжело дышать. Следующие минуты мы неотрывно обменивались нечитаемыми эмоциями. После на худощавом лице женщины отразилась необъяснимая готовность, она спешно подманила меня к себе костлявым пальцем. Я не сдвинулась с места, только ощетинилась. Одарила её волчьим горящим взглядом и вцепилась в рукоять кинжала, не заметив, как все отражения в зеркалах теперь неотрывно наблюдали за мной.

«Ближе. Подойди ближе…» — заскрипел старухин голос у меня в голове.

Испуг против воли заиграл

на моём лице. Одного мгновения слабости хватило, чтобы зловещая сила подчинила меня своей прихоти. Я замычала и закрутила головой, вцепилась в свои ноги, которые зашевелились против воли. Отчаяние захлестнуло меня, а вместе с ним и туманная неизвестность, помутневшая голову. Рассудок просветлел, когда я уже стояла напротив старухи, таращась на неё огромными глазами. Она беззлобно улыбнулась и протянула руки, преодолев зеркальную плоскость. Крепко ухватилась за мои запястья, рывком утянув к себе, погрузив в беспросветную темень. Страх за свою жизнь ядом пропитал моё сердце, я принялась извиваться, как рыба на суше, испустив отчаянные писки и слёзно взмолившись о помощи. Старуха отпустила меня и призраком исчезла во мраке зазеркалья, оставив после себя гробовой холод. Тело вмиг стало лёгким и невесомым. Я спешно закрутила головой из стороны в сторону. Куда бы ни повернулась, везде открывался вид на зеркальную комнату, которая постепенно приобрела первоначальные очертания.

«Наблюдай, не сопротивляйся…» — зашептало зло мне на ухо. Я заморгала, волнительно обратив внимание, что желанная темнота с опущенными веками никак не наступала. Накрыло лицо ладонями — наваждение не ушло, а силуэты не исчезли. Всё вокруг вынуждало меня широко открыть глаза и внимательно наблюдать. Поэтому, повинуясь воле мистической силы, я тяжело уставилась вперёд, вовлекая себя в разворачивающуюся картину.

Громко застучав каблучками и звонко захохотав, в комнату впорхнула молодая женщина. Она пару раз крутанулась вокруг своей оси в игривом танце и подняла руки к потолку. Воздушная юбка чёрного платья, шитого серебром, мимолётно взмыла и обнажила худые женские ножки, обтянутые плотными чулками. На разгорячённом лице женщины просияла загадочная улыбка, быстрым коротким движением она поманила к себе кого-то пальцем. В незнакомке я сразу же узнала дьяволицу Мать и с содроганием ужаснулась, ведь та выглядела, как обычный человек. Широко распахнув двери, в комнату порывисто влетел мужчина и кинулся к своей избраннице. Заговорил что-то умоляющим голосом, схватил её за талию и крепко притянул к себе. Как бы я ни пыталась рассмотреть его лицо, у меня ничего не выходило, мужчина продолжал говорить с дьяволицей, стоя ко мне спиной. Мать выгнулась и оживилась в лице, начала что-то лепетать ему в ответ. Закрутила головой и постаралась высвободиться. Он сильнее прижался к ней и горячо что-то зашептал на ухо. Она успокоилась. Попытался поймать устами её рот, но дьяволица недовольно загудела в наигранной скромности и деликатно уклонилась. Тогда порывистое касание губ накрыло её тонкую шейку. Мать смущённо заулыбалась, перестав фыркать.

Наконец, губы двух спутников слились в страстном и долгом поцелуе. Дьяволица зажмурилась в искреннем удовольствии и позволила себе запрокинуть голову. Посыпались рваные и короткие вздохи, сопровождающиеся ласками и сладостными касаниями, блуждающими по лицу и телу. Она отдалась его порывистому желанию, испустив стоны страсти и обвив руками его шею. Мужчина небрежно скинул с себя хаори и начал неуверенно раздевать избранницу. Дьяволица суетливо подключилась и стала помогать, поспешно отбросив в сторону чёрную шёлковую накидку. В одну минуту тонкое платьице скользнуло по её бледной коже и упало к ногам спутника. Мать быстро облизнула вспухшие губы. Её глаза вмиг вожделённо заблестели, а потом стремительно потемнели, стоило спутнику обнажить своё стройное, блестящее тело. Мужчина спешно подхватил дьяволицу за бёдра и нетерпеливо уложил на футон, зверски накрыв руками её аккуратные, бледные груди с торчащими розовыми сосками. Полыхающая жаром, она неспешно приподняла свои ножки и обвила ими его талию, необыкновенно горячо раскинув руки в стороны. Они посмотрели друг на друга волнующе и пламенно, а потом вновь слились устами в томлёном напряжении.

Они говорили друг с другом тихими голосами. Он целовал её тоненькие ручки, поглаживал ладонями живот и бёдра. Она румянилась и смеялась. Они обнимались сладко и радостно, крепко прижимаясь полуголыми телами. Наконец, он стянул с себя всю оставшуюся одежду, горячо припал к её губам и слился с ней в долгом блаженстве. Она задрожала и часто задышала, вцепилась в него своими ручками и громко замычала. Мужчина лихорадочно зашарил пальцами по её плечам и влажным грудям, которые подпрыгивал вверх-вниз от его ритмичных толчков. Глубокие вздохи тяжёлым облаком заполнили комнату. Волнами разнеслись звонкие шлепки кожи по коже, бесстыже слетали с губ самые откровенные и безумные признания.