Смутные времена
Шрифт:
если бы это было известно Большому Джону. Генерал с Сарой забрались на задние сиденья Хамви, на котором сюда прибыли Габриэла и Айзек. Джон подумал было
тоже пропихнуться туда же, назад, не желая пропустить какой-нибудь важный разговор, который мог у них состояться по пути на базу, но потом передумал. Джейд
и Антон обменялись безмолвными взглядами. К настоящему времени Джон всегда мог заметить, когда они безмолвно переговаривались друг с другом с помощью своих
горловых микрофонов. «Мы поедем вместе с ящиком», сказал Антон. Специалисты закинули за
запрыгнули на платформу грузовика. Движения Джейд были настолько изящны, что казалось совершенно закономерным и логичным ее умение внезапно исчезать, словно
смываясь в тумане, когда она бросалась бежать или прыгала, причем быстрее, чем был способен засечь это человеческий глаз. Когда же это делал Антон, то
это выглядело по-своему еще более впечатляюще — не потому, что он был таким же быстрым, как Джейд. Нет, он чуть отставал от нее. А потому, что такая скорость,
тщательность и точность казались неестественными для такого большого, громадного мужчины. Джон последовал за Антоном и Джейд, которые помогли ему взобраться
без особых усилий, каждый протянув ему руку. Все трое уселись в передней части платформы, прислонившись спинами к кабине водителя и вытянув ноги, с оружием
наготове. Хамви с генералом Коннором и другими завелся. Оставив позади себя все другие машины и бойцов сторожить Геркулес и «Блэк Хоук», Хамви выехал с
полосы, сопровождаемый грузовиком с Джоном и Специалистами сзади, а затем и вторым грузовиком с платформой — на нее забралась часть испанцев и канадцев.
А затем и еще один Хамви. И эти четыре машины двинулись колонной по пыльным, ухабистым и заваленным кучей препятствий дорогам. Джейд сидела в середине,
Джон старался не прижиматься слишком близко к ней, он был доволен тем, что едет рядом с ней, но все же чувствовал себя в связи с этим неловко. «Так…»,
сказал он. «И что будем делать теперь?» «Не думаю, что у генерала Коннора есть из чего выбирать», сказала Джейд. «Может быть, это очень неприятно, но ему
придется применить оставшихся Терминаторов». Она имела в виду тех, которых они захватили в Колорадо, тех Т-799 и Т-800, которые еще не «родились» и не
вылупились из своих капсул. «Я тоже так думаю». «У него почти не осталось бойцов-людей. Ему придется положиться на машины». «Некоторым это не понравится». «Знаю,
Джон. Я понимаю, что они чувствуют. О, как я это понимаю». «Тогда, в 1994 году», сказал Джон, «мы уничтожили Терминатора, которого отправил к нам генерал.
Мы хотели совсем избавиться от любых технологий, которые могут быть использованы для разработки Скайнета. Микросхема в его голове могла быть использована
для чего-нибудь подобного. Мне этого очень не хотелось, но это было правильное решение. Чип мог попасть в не те руки. Но я знаю, что Розанна Монк все равно
изобрела Скайнет — в вашем мире…» «Но ты ведь должен же был попытаться предотвратить это?» «Нам пришлось. Мама была права насчет этого. И это почти сработало.
Даже в вашем мире потребовались долгие годы, прежде чем Розанна
Они слишком опасны. Не в том отношении, что они могут сделать… а в том, что кто-нибудь может сделать с их технологией. Я доверяю Большому Джону, конечно». «Полагаю,
ты должен ему доверять. Он же ты, в конечном итоге». «Он – я, но после столь многого пережитого. Я и другим тоже доверяю, например Габриэле. Но что произойдет
после них, когда их не станет? Кто-нибудь сможет воспользоваться ею не так, как должно. Думаю, никогда нельзя быть уверенным в том, что они так не поступят,
но мы должны будем как можно сильнее затруднить это сделать». «Ты хочешь уничтожить Терминаторов прямо сейчас?», спросил Антон, вступив в разговор без
предупреждения. «Не знаю. Я этого не говорил». Он попытался сосредоточиться. «Но если мы продолжим использовать машины Скайнета, где же будет конец этому?
Вполне возможно, что когда-нибудь в будущем кто-нибудь сможет снова построить Скайнет». Он знал, что в этом мире все было по-другому. В 1994 году Большой
Джон и Сара не напали на Кибердайн; они бежали в Аргентину, не уничтожив Т-1000, и они взяли с собой Т-800. Они пользовались его услугами, пока он не был
уничтожен в бою. У генерала Коннора уже имелся такой опыт. Исходя из него, Терминаторов можно было контролировать, по крайней мере, некоторое время. «Ты
прав», сказала Джейд, к его удивлению. «Мы должны здесь подвести черту». «Да, но как?» «Возможно, полностью верного ответа и нет, но черту все равно придется подвести.
Только так может существовать этот мир». Это его не очень удовлетворило. «Я подумаю об этом», сказал он. «Но не уверен, станет ли меня кто-нибудь слушать». «Может
станут, а может и нет. Меня интересует, что думаешь ты». Почему это и зачем? Удивился он. Его интеллектуальная мощь была несравнима с ее. С какой стати
ее должно интересовать, что он об этом думает, или кто-нибудь еще из них, кроме Антона. Они двое, вероятно, что-то между собой уже обговорили. Они проехали
молча около двух миль, а грузовик тем временем прыгал по разбитым дорогам, сотрясая их своей жесткой подвеской. Они проезжали мимо проржавевших остовов
автомобилей на улицах, двигаясь по пешеходным дорожкам, сквозь пробелы в скоплениях машин или через такие пространства, которые когда-то являлись парками,
площадями, или там, где когда-то, до взрывов Судного Дня, стояли здания. Хамви Айзека резко повернул налево, к группе зданий, которые частично еще стояли,
в обвалившемся и полуразрушенном состоянии, а затем въехал в тоннель, который вел вниз под уклоном в 30°. Когда грузовик с Джоном сзади последовал за Хамви,
он довольно сильно ударился у въезда в туннель, а затем они проехали еще с полсотни ярдов, прежде чем сделать еще один крутой поворот. После еще двух крутых
поворотов и пандусов с крутым наклоном вниз, Хамви остановился у бетонной стены прямо у той точки, откуда туннель становился слишком узок для автомобилей.