Смутные времена
Шрифт:
чему-то такому, что может увидеть в нас своих соперников на Земле. Не знаю, имеем ли мы право когда-либо допустить риск разделить мир с чем-то подобным».
Джон осторожно прощупывал почву, пытаясь поймать нужную мысль, сформулировав ее. «Оно всегда будет представлять для нас опасность, а мы будем представлять
опасность для него. Мы не должны ставить так вопрос. Нет необходимости в…» Он умолк, размышляя, действительно ли он ошибался насчет этого, может быть,
при некоторых условиях могут существовать какие-то возможности, какие-то общие сферы взаимодействия, в
интеллект, наподобие Скайнета, могли бы сосуществовать в одном мире. «Но…» Генерал поднял бровь. «Но?» «Я просто подумал, может быть, провести черту можно
вот где. Независимо от того, как действует Терминатор, в действительности он не обладает полным самосознанием». Он подыскивал верные слова. «Это просто
машина, как автомобиль… или пулемет, или еще что-то подобное. Тот Т-800, который был отправлен назад во времени помогать мне в 1994 году… Я до некоторой
степени привязался к нему. Но в действительности он не умел чувствовать, ощущать что-то по-человечески. Он не мог плакать, у него не было никаких подлинных
эмоций. Думаю, у Скайнета они могут быть, возможно, холодные эмоции, возможно, зловещие…» Не слишком ли он сильно загнул? Но затем он подумал о том, через
что ему пришлось пройти, о жестоких злобных замыслах Т-1000, пытавшегося убить его в 1994 году и истязавшего Сару, когда она сражалась с ним насмерть в
плавильном цеху, тогда, в Лос-Анджелесе. И он вспомнил о невероятной наглости и высокомерии, проявленном Скайнетом в этом мире в Судный День, когда он
принял решение избавиться от всего рода человеческого, именно таким образом. Нет, не те слова он нашел, они недостаточно сильные, недостаточно выразительны
для такой трагедии. Они имеют дело со злом, с чем-то абсолютно непримиримым и неумолимым, жестоким и враждебным. «Продолжай, Джон», сказала Сара. «Мы должны
это услышать. Ты разбираешься в этом так же, как и другие». «Не знаю. Но оказалось, что Скайнет увидел в себе соперника людей. Он хотел выжить, пусть даже
это и означало убийство всех нас. Вот здесь я и провожу линию. Я не столь уж беспокоюсь насчет использования нами Терминаторов, нет, их можно применять,
если они просто Терминаторы, но лишь до тех пор, пока они не станут чем-то большим. Мы не должны ни за что дать этому случиться». Это было максимум того,
что он вообще когда-либо говорил на эту тему, даже во время самых длинных его разговоров с Сарой, еще там, в Мехико, где они пытались обустроить свою жизнь
на чужбине, после того, как Судный день в их мире не состоялся, и до того, как на сцене появились Специалисты, перевернувшие всю их эту жизнь. И в данный
момент он не мог сказать, как это будет воспринято. Наконец заговорила Джейд: «Я не столь уверена в одном. Похоже, что Терминаторы могут обладать чем-то
вроде сознания, чем-то отдаленно напоминающим человеческие эмоции… потребностью убивать, ради выполнения своих задач. Тем не менее, я согласна с Джоном».
Когда она заговорила, чтобы поддержать его, сердце его слегка дрогнуло, пусть это и было как-то по-детски наивно, когда волнуешься. «Существует
которую нельзя никогда переступать. Простое использование Терминаторов оказывается по нашу сторону этой линии, до тех пор, пока мы не уничтожим их полностью,
когда закончим задуманное. Или же найдем иной способ, чтобы их устранить». «Иной способ?», спросил генерал. «Ты уже просчитываешь наперед?» «Да. Избавьтесь
от Терминаторов, как сказала ранее миз Моханрадж. В противном случае, кто-то сможет использовать их для создания технологий ИИ более высокого уровня. В
этом случае, Сара права, и мистер Граймс тоже: все начнется сначала». Сара взглянула в глаза генералу, качая головой и начав говорить тем монотонным голосом,
который Джону был так знаком, в той несколько угрожающей, но не без самозащиты манере, которая происхождением своим имела еще те времена, когда все считали
ее сумасшедшей. «Думаю, вы столкнетесь с многочисленными противниками, если начнете использовать Терминаторов», сказала она. «Я сама выступлю против этого,
если посчитаю, что у вас есть какие-то альтернативы». «Я согласна с Сарой», сказала Габриела. «Мы должны прекратить использовать оружие Скайнета. Но пока
мы не можем это сделать. Нам лишь нужно разработать план, как это остановить — план четкий и ясный. Это не должно иметь продолжения. Мне хочется, чтобы
все эти машины как можно быстрее были уничтожены». Генерал Коннор переводил взгляд с одного на другого, сидевших в этом помещении, словно оценивая их всех
и взвешивая мнение каждого. «Вы сможете смириться с этим?», спросил он Граймса. «Я готов дать обязательство уничтожить все боевые машины, что бы ни случилось.
Могу назначить предельный срок этого. Один год, если угодно. Забудьте о том, что произойдет после того, как меня не станет. Я прослежу за тем, чтобы я
лично это сделал. Если что-то со мной случится, все присутствующие здесь должны поручиться, что это будет доделано. Мы избавимся от машин в течение года,
даже если ситуация не будет для этого благоприятной. Я ставлю в этом вопросе на карту свое лидерство. Если смогу, то покончу с этим и раньше, за несколько
месяцев или недель, если это будет возможно. Это все, что я могу сделать. И спрашиваю вас еще раз: Вы сможете примириться с этим предложением?» Граймс
заколебался, пытаясь понять выражения лиц других, сидевших за столом. «Похоже, придется. Я бы сказал, что я тут в меньшинстве». «В конце концов, у нас
особого выбора и нет», сказал генерал Коннор. «Надеюсь, со мной все здесь согласны, но это мое решение. Если что-то пойдет не так, то ответственность будет
лежать на мня. Есть люди, чья жизнь зависит от того, как мы поступим –– и поступим сейчас. Я собираюсь позвонить Дэнни, Хуаните и Сесилии» — он обменялся
кивками с Габриэлой — «в Колорадо. Дам им добро. Если кто-то здесь не согласен — пусть даже для того, чтобы это было принято к сведению и официально отмечено
— говорите сейчас». Граймс поджал губы, но покачал головой. «Нет», сказал он. «Я согласен с тем, о чем ты говоришь. И даже сделаю все возможное, чтобы