Смутные времена
Шрифт:
его поднять, если ему это придется сделать, но даже ему было трудно его куда-нибудь перенести. Русский гигант выпрямился и посмотрел на Джейд, а затем
на двух самых крупных охранников-испанцев — оба они были рослыми парнями лет двадцати и ростом более шести футов. «Подождите», сказал он. Он вернулся в
кабину и опустил задний грузовой трап. Как только он полностью опустился на землю, он выключил последний свой двигатель и вернулся. Он подобрал свою лазерную
винтовку там, где он оставил ее на полу, и передал ее одному из бойцов-канадцев, прилетевших
обрамлявшими ее лицо. Джейд протянула свою винтовку другому испанцу. Это оружие было не очень распространено среди бойцов Сопротивления, хотя его становилось
все больше, по мере того, как уничтожалось все большее число эндоскелетов Скайнета. Эндосы полагались почти исключительно на них, иногда имея их одновременно
два, по одной в каждой из своих металлических рук. Джон достал свое любимое оружие: дробовик 12-го калибра, такой же, как у Сары. Он аккуратно положил
его у стены самолета, где он сидел вместе с Джейд. У него также был 9-мм пистолет ЗигЗауэр, который он носил в плечевой кобуре под курткой и пальто. Он
повесил 12-й калибр на другое плечо, чувствуя себя полностью экипированным и готовым ко всему, что может произойти дальше. Никаких иных вещей у него с
собой не было, кроме рюкзака, который он подыскал себе в Испании, с некоторым запасом боеприпасов и личными вещами — карандашом и пожелтевшей тетрадкой,
металлической расческой и старой безопасной бритвой. Он прибыл в этот мир без всяких личных пожиток. И не собирался ничего накапливать. Он надел рюкзак
и стал ждать, как же Специалисты справятся с Т-1000. При поддержке двух крупных испанцев Антон и Джейд с трудом потащили этот металлический ящик вниз по
грузовому трапу, а затем на поле из гравия и песка, туда, где они приземлились. Остальные последовали за ними, Сара пошла первой. За пределами самолета
в лицо Джону впился песочный ветер. Антон и Джейд вместе с другими подняли стальной ящик к грузовику, дожидавшемуся их у подножия трапа, а затем могучим
рывком водрузили его на грузовую платформу. Специалисты, казалось, были довольны тем, что сделали, однако выглядели они совсем не уставшими после таких
усилий. Они даже дышали нормально, а не тяжело. Остальные же явно еле переводили дух после финального рывка с подъемом. В числе других автомобилей, стоявших
здесь, был еще один грузовик с плоской платформой, на нем стоял шестиствольный пулемет, способный выпускать сотни пуль в минуту, установленный у него сзади.
Его мощный быстрый огонь был способен создать проблемы даже для эндоскелетов Скайнета и его самых продвинутых Терминаторов. За пулеметом на перевернутом
металлическом баке сидел плотный мужик, по виду азиат. У ног его лежала большая короткошерстная собака, возможно, какая-то помесь добермана. Она внимательно
за ними следила, но не двигалась. Она не признала ни в ком из них Терминатора, и, по-видимому, не смогла обнаружить — или же не встревожилась — «замерзшего»
Т-1000 в закрытом ящике. На нескольких других машинах стояли зенитки или
бойцов Сопротивления, некоторые из них были вооружены РПГ и гранатометами, а другие – автоматами. Только у двоих или троих имелись лазерные винтовки. Огромное
открытое пространство, где Антон посадил Геркулес, некогда являлось посадочной площадкой аэропорта «Ла Гардиа» (в Нью-Йорке). Сеть его длинных взлетно-посадочных
полос и пересекавших их рулежных дорожек была вся разворочена и покрыта воронками боеголовок Судного Дня. Когда господствовали машины, никто не был в состоянии
их очистить и привести в порядок — вплоть до последних нескольких недель. Теперь он стал ценным объектом, который стоило защищать. Недалеко отсюда на его
обширных пространствах стоял большой военный вертолет — Сикорский «Блэк Хоук». Никаких других воздушных судов здесь не было, а ведь он был способен принимать,
возможно, несколько их сотен. Пулеметчик спрыгнул со своего грузовика, собака последовала за ним секундой позже. Она подбежала к генералу Коннору, виляя
хвостом и с интересом его обнюхивая. Генерал Коннор обменялся рукопожатиями с этим мужчиной, к которому он обратился как к «Ли», а затем наклонился, чтобы
погладить собаку, которая вскоре совсем забыла об их существовании и принялась себя вылизывать, казалось, заскучав. Из передних дверей оливкового Хамви,
громко хлопнув дверями, вышли еще два человека. В открытом заднем кузове Хамви тоже стоял пулеметчик, управлявший другим тяжелым оружием, на сей раз 40-мм
MK19, предназначавшимся для стрельбы гранатами. Казалось, что те двое, которые вышли из Хаммера, ждали, что может произойти еще что-то, прежде чем выйти
из машины. Джон поймал взгляд Сары, улыбнувшейся с еле заметным скепсисом. Она заметила здесь легкий налет драматизма происходящего. Один из этих двоих
был высоким, худым белым, вероятно, лет пятидесяти, с почти полностью лысой головой и сутулыми плечами. У него были большие, с крупными прожилками, мощные
руки, их толстые запястья торчали из рукавов его шинели. Генерал Коннор подошел к нему и пожал ему руку, похлопав его по плечу. «Рад тебя видеть, Айзек». «Добро
пожаловать», сказал этот человек — Айзек. «Новости за ночь не очень-то замечательные… но всегда приятно встретить тебя здесь». Генерал Коннор кивнул. «Проинформируешь
нас кратко по пути на базу». «Сделаю. Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне и стараюсь всегда помочь — что бы ни случилось». «Ну, ни о чем другом
я и не думал, но ни в чем уверенным быть нельзя, чем черт не шутит?» «Не беспокойся на этот счет. У тебя не будет тут никаких проблем, теперь, когда ты
дома… по крайней мере, не в этом смысле. Мы все за тебя, на все сто пятьдесят процентов». Другим человеком, вышедшим из машины, была женщина. Джону потребовалось
несколько секунд, чтобы узнать ее. Она также протянула руку генералу Коннору, который пожал ее очень нежно и уважительно. «Прости за все», сказал он. «Мне