Смутные времена
Шрифт:
в которых человеческий облик мог дать им возможность действовать, находясь вблизи от своих врагов. Вовсе не мышцы Терминатора двигали его скрытым внутри
и лежавшим в его основе скелетом, как у человека. Скорее, его движущая сила исходила от его основного и резервного элементов питания, которые и управляли
его скелетом из гиперметаллического сплава. Покрытие из человеческих тканей являлось лишь сопутствующим, дополнительным элементом, своего рода бонусом
внешнего наблюдения. Именно поэтому Терминатор мог полностью лишиться плоти, но никоим образом не стать после
что все Терминаторы, кроме опытных образцов Т-1000, имели почти одинаковые способности и возможности, независимо от того, что некоторые из них выглядели
более впечатляюще, чем другие. Внимание Дэнни привлекли звуки голосов. Он взглянул наверх и увидел двух высоких женщин, спускавшихся по лестнице, говорила
в основном одна из них, в то время как самая высокая из них почти молчала. Он спокойно проследил за тем, как они прошли охрану – Фидлера и Месснер. Когда
они закончили, он взмахнул пустой кружкой кофе и направился им навстречу. Сесилия Техада явно говорила мало. Вторая женщина, Хуанита Сальседа, говорила
гораздо больше, хотя она никогда не отличалась особенной словоохотливостью. Сесилия была напряженной, почти ушедшей в себя, даже сильнее обычного, когда
собиралась отправиться на задание. Когда она сражалась, она была одним из лучших их бойцов, но она никогда не болтала по пустякам и не отпускала шуточки,
чтобы помочь себе справиться с опасностями, с которыми, чему свидетелем был Дэнни, она сталкивалась. Самое большее, что она могла сделать в ходе боя, это
аплодировать своему собственному артистизму с помощью огня из оружия, тем, чем она гордилась. Меткость ее стрельбы, конечно, впечатляла, в этом не было
никаких сомнений. Вскоре она отправится на задание, которое может закончиться ее гибелью. Он знал ее уже много лет, с той поры, когда он прибыл в эстансию Техады
еще в 2006 году, и ему не хотелось верить, что сейчас он видит ее, может быть, в последний раз. Но такова была ситуация. Такое происходило во всех сражениях.
Единственным способом победить им в этой борьбе и построить новый мир являлось продолжать рисковать своими жизнями, снова, и снова, и снова — и так часто,
как это потребуется. Сесилия отправится в путешествие через это хранилище времени… став одним из тех немногих людей, которые это сделали. Из тех немногих,
кто отправлялись в такие путешествия, некоторые сумели уцелеть. Почти столько же не вернулось обратно. Когда Сесилия с Хуанитой прибыли на уровень H, оба
охранника с ними поздоровались. Хуанита непринужденно поболтала с минутку, хотя она, должно быть, многим чем была озабочена, особенно сейчас, когда возвращался
генерал Коннор. По крайней мере, они предполагали, что он уже вернулся; пока что никаких новостей из Нью-Йорка, подтверждающих его благополучное прибытие,
не поступало. Что бы там ни происходило с Хуанитой, Сесилия точно знала, что есть о чем задуматься ей самой. Голова ее подруги, может быть, была слишком
занята перелетом Коннора из Европы — конечно же, мыслями об обоих Джонах Коннорах — но раздумья Сесилии были гораздо более мрачными.
руководить нанесением контрудара по «Восставшей Армии Освобождения» в Аргентине. А это означало быть телепортированной куда-то за тысячи миль отсюда посредством
хранилища времени, возможно, для реализации обреченной на самоубийство операции. Во многом это был ее собственный выбор, так что она не могла ни на что
жаловаться или проклинать свою судьбу. Она знала, что именно она больше всего подходила для этого. По многим причинам, никто не мог сделать того, что могла
она. И все же… Во что она ввязывалась? Хуанита потрепала собаку охранников, Афину, и они направились к Дэнни, туда, где он оборудовал себе рабочее место,
неподалеку от свода времени и от выстроившихся в ряды эктогенетических капсул. Несмотря на жесткие морщины на лице, Хуанита все еще была красива: спортивного
телосложения, ростом почти с Сесилию, с темными волосами, в которых почти не встречалось седого оттенка. У нее были выразительные черты лица и блестящая
улыбка, сверкавшая белыми зубами. Они с Джоном — генералом Коннором — явно были влюблены друг в друга, и всегда были, сколько помнила себя Сесилия, хотя
они никогда в этом не признавались, даже друг другу, насколько ей было известно. Хуаните больше других пришлось пережить тяготы пришедшего в запустение
после Судного дня мира, и, возможно, этот мир все еще мог предложить ей какое-то счастье среди руин цивилизации минувшего века. Она получила тяжелейший
ожог ноги в ходе того грандиозного сражения здесь, в Колорадо, когда они захватили этот объект, отобрав его у Скайнета, однако неплохо после него восстановилась.
Теперь она немного хромала, плюс у нее появились кое-какие новые шрамы –– по сути ничего серьезного. У всех у них в Сопротивлении имелись шрамы и рубцы,
у некоторых больше, чем у других. У Сесилии было множество собственных шрамов. Они являлись чем-то вроде знаков почета; далеко не все, кто воевал против
Скайнета, отделался лишь отталкивающими шрамами. Так много было тех, кто выжил, но был навсегда искалечен или изуродован до безобразия. «Как чувствуешь
себя?», спросила Хуанита, видимо, взяв в толк, почему Сесилия задумчиво молчала. «Ты в порядке?» «Меня охватывают сомнения, тяготит эта неустойчивость»,
сказала Сесилия. Она знала, что отнюдь не была трусливой. Она не раз глядела в лицо смерти — скорее, у нее была репутация отчаянного воина, которая была
сильнее, храбрее остальных и лучше стреляла и которая всегда подбирала себе самое большое и тяжелое оружие. Но здесь было нечто иное. Ее будущее может
самым радикальным образом измениться из-за одного-единственного какого-то решения, после чего ей придется столкнуться с этим практически в тот же миг.
Она сделает то, что нужно, но ей хотелось знать, что это. Вопрос заключался в том, отправится ли она в Аргентину вместе с группой других бойцов — что,
вероятно, станет самоубийством — или же они смогут начать использовать еще «не рожденных» Терминаторов, которые до сих пор плавали в своих эктогенетических