Смертельно влюблён

Громова Лиза

Почему весь мир сосредоточился на этой маленькой девочке?

Когда я стал таким уязвимым?

Она гладила мою руку, неустанно, как будто я - единственный, кто ей нужен в этой жизни.

Сейчас я живу мыслью, что так и есть.

Всё это для меня впервые.

– Стаас, - тихо проговорила она, смотря куда-то в сторону, только не на меня.

– Да, маленькая?

– Я очень этому рада, - сказала она, всё так же не поднимая взгляд.

Хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на своего единственного мужчину.

–

Чему рада?

– Тому...

– Поль, я не экстрасенс, чтобы догадываться о том, что ты хочешь сказать.

– Тому, что ты у меня появился, - робко произнесла она, и я заметил, как её щёчки жалились большим румянцем, чем это бывает.

– Ты рада мне или тому, что я забрал тебя из того места?
– спросил я, и она совсем поникла.

Её лицо выдавало уже не удивление, а чёткий вопрос.

Как я мог такое о ней подумать?

– Да, я рада, что ты меня забрал оттуда, но не потому...
– Она сильно занервничала, потому что не могла соединить воедино то, что хотела сказать, но я и без этого всё понял.
– Я не хотела, чтобы ты думал обо мне такие плохие вещи.

– Я вовсе так не думаю, Полин. Мне просто захотелось узнать. Я знаю, что ты самый прекрасный маленький человечек на всей планете. Я бы не смог не влюбиться в тебя. Не полюбить. Это невозможно.

Мои слова заставили её посмотреть прямо мне в глаза.

Никакие слова, нежные, не смогут описать моих чувств, которые я испытываю, находясь с ней.

– Расскажи мне, Поль.

– Что рассказать?

– Нравится ли тебе жить со мной? Я хочу, чтобы моя принцесса была довольна всем, что у неё есть. Домом, уютом, удобством.

– И тобой?
– она рассмеялась и прижалась ко мне.

– Это самое главное. Иногда я не ведаю, что творю.

Да, я действительно не ведал, что творил, когда развлекался с девочками. Самому становится настолько тошно, противно от осознания того, что я делал, когда она уже была со мной. Когда она меняла меня. Мне бы стало легче, если бы она узнала. Пускай даже не простила. Но я и не заслуживаю такого ангела. Я заслуживаю лишь собирать её слёзы с пола.

– И я хочу знать, всё ли тебе нравится здесь. Мне важно.

– Мне не нравится только одно.

– Что же?

– Что ты так сильно ревнуешь меня, - чётко произнесла Полин, смотря сквозь меня.
– Мне не нравится это.

Она совсем мала не только телом, но и всей душой. Невинная, наивная принцесса. В какой-то степени я рад этому. Да что греха таить, это подкупило меня. Такая искренняя девочка, столько пережила ужаса в свои неполные семнадцать, но с такой любовью относится ко всему окружающему её миру, к людям, которые не заслуживают этого.

– Тебе не нравится то, что я просто-напросто люблю тебя?

– Нет, я...
– она замялась, отпустив моё запястье.

Я встал, явно уже немного раздражённый таким заявлением.

– С чего ты взяла, милая, что я так сильно тебя ревную? Чем это вызвано?

Как я это показываю? Объясни мне.

– Ты постоянно спрашиваешь, не лез ли ко мне в школе кто-то из мальчиков. По несколько раз.

– Да, чтобы знать, всё ли у тебя в порядке.

– Но ты очень злишься, если видишь кого-то рядом со мной, ты можешь даже накричать на меня за это. Я ведь ничего не делаю, Стаас. Я не даю тебе повода.

Слушаю её и во мне как будто загораются две личности, которым друг друга совсем не дано понять.

С одной стороны я ненавижу себя за то, что вызываю у неё такую реакцию, вселяю сомнения по поводу себя и страх. И я ненавижу её, потому что она не понимает, что я, взрослый и состоявшийся мужчина, переживаю за маленького, не понимающего всей правды этой жизни, человечка.

– Ты совсем ещё ребёнок. Как можно говорить с тобой на взрослые темы, если ты ничего не понимаешь?

– Ты и не говоришь, не объясняешь, ты постоянно только злишься и кричишь, если что-то не по-твоему, хотя всё всегда как хочешь ты.

– Да ты только скажи, малыш, милая, сладкая, скажи мне, и я всех убью только по одному твоему слову, слышишь меня, Полин?

Теперь уже за руки её взял я. Крепко, как будто она - всё, что есть в этом мире.

А так и есть. Стало. Недавно. И жизнь перевернулась на сто шестьдесят градусов. Работа стала приятнее и легче. Деньги не так важны. Чувства, эмоции, переживания, дни, поступки, всё, всё посвящено ей, сосредоточено на ней, не существует без неё.

И каждый раз осознавая, что она теперь моя, что мне, именно мне позволено заботиться о ней, дарить ей радость, цветы, любовь, я завидую самому себе.

Чем же я так услужил судьбе и вселенной, что она сделала мне такой дорогой подарок? Бесценный.

– Не молчи, прошу тебя, Полин. Я не могу, когда ты молчишь, чёрт возьми.

– Тебе только и надо, чтобы убить кого-то, - серьёзно проговорила она, что вызвало у меня на лице невольный смешок.
– Тебе только это и надо, а не наши отношения. В последнее время ты говоришь со мной, только чтобы обвинить в чём-то плохом или накричать! — её славненький голосок чуть-чуть — и сорвался бы на крик.

– То есть говорю я с тобой только по этим двум случаям?

– Да, и ещё, чтобы спросить про мальчиков из школы. Ты совсем мне не доверяешь, - только проговорила Полин, и я уже заметил блеск у кончиков её глаз.

Опять. Опять слёзы. Сколько уже раз она плакала по моей вине?

– Господи, что же это такое, ты мне скажи? Только не плачь, прошу, - эту фразу я произносил миллион раз, пока мы вместе.

Я могу быть грубым, злым и бешеным, как пёс цепной и некормленый. Готов её разорвать из-за своей паранойи, из-за ревности, которая с каждым днём всё растёт и растёт. Но если хоть слезинка скатывается с её глаз — и всё перечисленное испаряется. Приходят лишь паника и страх того, что она не успокоится.