Смертельно влюблён

Громова Лиза

Мне стало невыносимо жарко. Ладоши вспотели. Я не спеша подошёл к Полин и присел на корточки.

Я нервно начал прокручивать в голове снова и снова, что она только моя и принадлежит мне одному. Никому больше.

— Ни мамы, ни папы, — прошептал я, тщательно смотря в её большие кукольные глаза в виде двух изумрудов.

— Что?

— Совсем никого. — Я плавно пересел на кровать и усадил её себе на колени. — Только я один.

— Стаас, мне не по себе, когда ты так себя ведёшь.

Полин положила ладоши

себе на грудь, не понимая, что происходит. Я сам не понимал этого. Она до сих пор немного стеснялась, когда я смотрю на неё обнаженную или в нижнем белье. Но не говорила об этом.

— Прекрати закрываться от меня. Я столько раз видел тебя без одежды.

Я приспустил ей одну бретельку бюстгальтера и сдержанно поцеловал её плечо.

— Пойми, Поль, я твой мужчина, я хочу тобой любоваться.

Взглядом я прошёл по каждому дюйму её тела. Оно пахло малиной с белым шоколадом. Я осознал, что сейчас она станет моей полностью. Целиком.

— Обещаю, я буду нежен, — прошептал я ей на ухо и уложил в кровать. — Мой маленький цветочек.

Я навис над ней и прижал её маленькие ручонки к кровати.

Она хотела что-то сказать, но губы настолько нервно дрожали, что она не могла произнести ничего.

— Ты хочешь этого? — Я жадно начал оставлять засосы на её шее, как будто сейчас её заберут у меня. — Скажи, что ты хочешь этого.

— Я не хочу, — дрожащим голосом произнесла она. — Ты обещал, Стаас, что этого не будет. Ты говорил, что любишь меня.

— Очень люблю тебя.

— Тогда почему тебе нужно это?

— Нетронутая девочка, — успевал шептать я между поцелуями. — Я буду первым, кому это позволено.

Полин пыталась скрестить ноги, но я разжимал их руками и наваливался всем телом на неё.

— Пожалуйста, перестань, Стаас. Мне страшно. Я не хочу это делать.

Я лишь молча попытался снять с неё кружевной цельный бюстгальтер, который она надела напрасно. Но Полин всеми своими усилиями не давала мне этого сделать.

— Расслабь ручки.

Полин начала дергаться ещё больше.

— Расслабь, или ты хочешь, чтобы я разорвал этот лифчик прямо на тебе?! Я сделаю это.

Она покорно расслабила руки и я снял с неё бюстгальтер. Я не контролировал свой гнев, эмоции и вообще себя, пока не взглянул на неё по-другому. Заплаканное дитё. Лежит снизу меня и пытается спрятать свой взгляд подальше от меня, чтобы этого всего не видеть. Каким бы омерзительным гадом я ни был, но я не способен сделать это с этой прелестью.

Я буду для неё самым лучшим мужчиной в этом мире, а не гнусным насильником маленькой девочки.

— Чего ты плачешь, глупышка? По-твоему я такой подонок, чтобы сделать такое с тобой?

Полин отрезвляет меня от всего, будь то алкоголь или что покрепче.

— Ты не сделаешь этого? — всё тем же неуверенным и дрожащим голосом спросила Полин.

— Никогда в жизни я не сделаю тебе больно.

Ты всегда будешь моим сладеньким цветочком.

— Ты меня напугал. Очень сильно, — неловко произнесла Полин. — Я подумала, что ты хочешь со мной...

— Я хочу лишь чтобы ты понимала, что я твой единственный мужчина, который никогда не причинит тебе зла.

— Никогда? Правда?

— Никогда.

Если вовремя не одумается.

Глава 15

Как можно тише, чтобы не разбудить Полин, я закрываю входную дверь изнутри. Спускаю собаку с поводка, чтобы он смог попить воды после прогулки.

Вдруг в холле появляется силуэт, который должен ещё спать.

— Где ты был? — вяло и без настроения спросила она.

— Гулял с нашим Коди, — быстро и чётко ответил я, словно передо мной стоял следователь. Не хватало лишь ярко светящей лампы, чтобы слепила глаза.

— Почему ты меня не разбудил? Я ведь снова пропустила школу, — скрестив руки на груди, обижено проговорила Полин.

— Разве мы не договорились, что ты не пойдёшь в школу до конца этой недели, а, Поль? У тебя всё ещё высокая температура. Куда тебе в школу? Я не разбудил тебя, чтобы ты выспалась.

Пару дней назад у Полин резко поднялась температура. Её стало много тошнить. Я был уверен, что это просто отравление, и радовался. Потому что с помощью этого я мог оставить её дома хоть на пару деньков.

Я ненавидел эту проклятую школу. Каждый раз, когда она уходила в неё, меня колотило всё время, как обезумевшего. Я и фантазировал, как её зажимают у стен дикие одноклассники, и как её постоянно расспрашивает Хелин о нас. Но больше всего меня трясло от мысли, что ко мне может подбежать Ксандра при ней. Та самая, с которой я позволил себе больше, чем надо бы. И она раскроет Полин, какой я «на самом деле хороший человек». И тогда всё. Не будет уже для неё того Стааса, коим я был всегда. Может я и кричал на неё, ревновал до безумства так, что доводил её до слёз, но чтобы так накосячить в её глазах... Я продолжал сходить с ума на нервной почве. Адриаана уже нет, но мне по-прежнему есть чего бояться. А всё потому, что я не мог приструнить свой половой орган вовремя.

Я взял Полин за руку и мы пошли на кухню.

— Мне сегодня лучше. Я не хочу, чтобы меня ругали за пропуски, — обеспокоено проговорила она, садясь на стул у стойки бара.

— Никто тебя ругать не будет, если на пропуски были основания. А ты болеешь, и никуда не пойдёшь, пока не выздоровеешь полностью.

— Всё равно учителя будут ругаться, что я не предупредила никого.

— Как можно предупредить о том, что ты заболеешь, Поль? Не говори глупости. Я подготовлю справку о том, что ты болела, и тебе никто ничего не скажет, понимаешь? — без эмоций объяснял я, одновременно ставя завариваться чай.