Смертельная удача
Шрифт:
В последние дни во время длинных созвонов Джоанна повадилась смотреть записи с камер из Крепости. Всякое движение привлекает взгляд, но, как и с этими переговорами, на экране редко что-то происходит. Лишь ветер гоняет листья.
Но если нужно сделать два скучных дела, почему бы не заняться ими одновременно? Что она надеется увидеть? Джоанна начала смотреть записи с камер, чтобы найти хоть какое-то объяснение случившемуся с Холли. Теперь же она боится увидеть на экране лицо Пола.
Мужчина в шапочке-бини начинает вещать о синергии. Пол бормочет что-то об Эмиле Дюркгейме [20] ,
20
Давид Эмиль Дюркгейм (1858–1917) — французский социолог и философ.
Пол показывает ей работу.
— Лучшая оценка в группе, а ведь она даже не была на лекции. Что это говорит о моих лекциях?
Джоанна смеется и поворачивается к экрану. Даже не была на лекции. Джоанна вспоминает Холли и свою злость на нее за то, что она даже не пришла на свадьбу старого друга. В легкой зависти нет ничего плохого, даже наоборот, но не прийти на свадьбу? Да, они встречались, но люди расстаются и продолжают жить своей жизнью. К тому же Ник Сильвер пришел. Холли должна была хотя бы заглянуть.
Джоанна проматывает запись. В окошке созвона на миг появляется морда кота. А что, если посмотреть запись из Крепости за день их свадьбы? Может, Холли в этот день вовсе не работала, а ходила в Крепость?
Это всего лишь предположение, но все же лучше, чем просматривать все подряд.
Рон пожимает Биллу Бенсону руку.
— Ничего так местечко, — говорит Рон. Они входят в хранилище.
Билл кивает:
— Я тут все устроил по своему вкусу. Хочешь открыть сейф?
Рон нетерпеливо спрашивает:
— А что будет, если набрать неправильный код?
Билл пожимает плечами:
— Черт-те что будет. Все заблокируется. Один раз такое было. Пришлось сидеть внизу, пока Ник и Холли не пришли и не разблокировали систему.
— Но в этот раз они прийти не смогут, — замечает Конни.
— Не смогут, — соглашается Билл. — Поэтому ты уж, пожалуйста, не ошибись.
Рон смотрит на листок бумаги, который держит в руках. На нем аккуратным почерком Ибрагима записан код. Первые шесть цифр Холли — 416617 — и последние шесть цифр Ника — 175257. Первые шесть цифр отгадала Элизабет, вторые — Кендрик и его новая зазноба.
Но оставался еще один вопрос: в каком порядке вводить коды? Сначала код Ника, потом — код Холли? Или сначала код Холли, а потом — код Ника? От этого многое зависело. Тогда Ибрагим — в проницательности ему не откажешь — вспомнил, как за ужином Холли сказала: «Холли и Ник. Всегда в таком порядке».
Холли и Ник. Всегда в таком порядке. Молодец, Ибрагим.
Клавиатура сейфа в тусклом хранилище слабо светится зеленым.
Рон смотрит на цифру 4. «Холли и Ник. Всегда в таком порядке». Проще простого. Он вдруг ловит себя на том, что напевает себе под нос гимн «Вест Хэм Юнайтед» — «Я надуваю мыльные пузыри». Он всегда его успокаивает. Когда Джейсон был маленьким, Рон пел ему этот гимн вместо колыбельной. Он допевает до строчки «Удача вечно прячется…
В последнее время у Рона возникли проблемы. Поводов для волнения нет, но Полин насела на него и заставила пойти к врачу. Все началось со шнурков. Он заметил, что никак не может затянуть крепкий узел — руки не слушались. Свел все к шутке, но новые ботинки купил уже без шнурков и теперь ходит только в них. Никто не обратил внимания. А может, обратили, но решили помалкивать. На свадьбу Джоанны пришлось надеть нарядные туфли со шнурками, и Полин завязала ему шнурки, как маленькому.
И кружки пива теперь приходится держать обеими руками. Он видел, так делали стариканы из Ист-Энда. Кажется, он теряет хватку. В прямом смысле слова.
Возможно, это ерунда. Но в жизни всегда наступает момент, когда то, что казалось ерундой, становится совсем не ерундой.
— Что стоишь, Рон? — спрашивает Конни. — Хочешь, я наберу?
— Я и сам могу, — отвечает Рон.
Но он не может. Кнопки слишком близко друг к другу. Руки в кармане дрожат, и он знает: это не от нервов и не от холода. Рон должен открыть сейф. И сейчас не время храбриться. Он поворачивается к Конни.
— Помоги мне, пожалуйста, — говорит он.
Значит, так все теперь будет? Каждый день он будет терять достоинство капля за каплей. Каждый день человек, никогда никого не просивший о помощи, будет вынужден полагаться на чужое милосердие. О чем думала Полин, завязывая ему шнурки? Рон вспоминает старика в пабе, которому жена нарезала мясо. Вот так, капля за каплей, старики возвращаются в детство.
— Нервничаю немного. Руки дрожат.
Билл кладет руку ему на плечо:
— Со мной тоже бывает.
Рон смотрит под ноги и видит, что Билл тоже в ботинках без шнурков.
Конни — на ней туфли на шпильке, расшитые стразами, — забирает у Рона листок с кодами.
— Порядок точно такой? — спрашивает она.
— Сначала Холли, потом Ник, — отвечает Рон. — Всегда в таком порядке. На визитных карточках, в документах и так далее. Ибрагим заметил.
— Неужели? — Конни снова разглядывает цифры. — Что ж, логично.
— Логично, — соглашается Рон. — Все очень логично. Ты же знаешь Ибрагима.
— Но… — Конни качает головой. — Но если тебе нужно придумать код, который никто не взломает…
Рон задумывается.
— …почему бы не сделать все не как обычно? — предполагает он.
Конни смотрит на него и кивает.
— Что скажешь?
— Но Ибрагим был уверен, — говорит Рон.
— Он всегда уверен, — отмахивается Конни. Она права. — Но ты на месте Холли и Ника как бы поступил?
— Я? Я бы поменял коды местами, — говорит Рон.
— Я тоже, — кивает Конни.
— Знаете что, — вмешивается Билл, — вы, конечно, набирайте как хотите, но я не собираюсь здесь застрять. Вы даже не представляете, какая это будет морока — нас отсюда вытаскивать. Приедут пожарные, возможно даже полиция и телевизионщики, узнав, что мы тут, в ловушке. Начнутся вопросы, чем мы вообще занимаемся.
— А тут есть запас еды? — спрашивает Рон.
— У меня есть вафелька в шоколаде, — отвечает Билл. — Я уже обедал.
Конни и Рон переглядываются. Рон едва заметно кивает.