Смертельная удача
Шрифт:
Он щелкает пальцами, но бортпроводница его не замечает. Что ж.
Забавно, как меняются приоритеты. Казавшееся важным вчера сегодня отходит на второй план. Вчера Дэнни мог думать только о Джейсоне Ричи. Казалось, что главное — убить Джейсона, убить Сьюзи, а дальше как карта ляжет. Дэнни Ллойд — разрушитель. Правила созданы для неудачников. Например, для тех двух ребят, что сидят сейчас слева и справа. Дэнни они не нужны.
Он убьет Джейсона: теперь без этого никак. Джейсону вряд ли понравилось, что в него стреляли.
Однако возникло еще более интересное дельце. Дельце, ради которого не грех потерпеть два часа в салоне экономического класса. Его сосед шевелит ногой. Дэнни поворачивается к нему.
— Если твоя нога еще раз дотронется до моей, клянусь, я сломаю ее, как только мы приземлимся в Станстеде.
Дэнни отворачивается и закрывает глаза. Он попытался нюхнуть в туалете, но не нашел ни одной ровной поверхности.
Он надеется поспать, ведь ему должно присниться кое-что хорошее.
Металлическая клетка рассчитана на двоих, и Рону с Конни приходится стоять нос к носу в тусклом искусственном свете. Лифт начал медленный спуск; со всех сторон стонут и скрипят механизмы.
Они с Клубом убийств начали было спорить, кому спускаться в Крепость с Конни, но Рон даже слушать никого не хотел. Он пойдет — и точка.
Остальные были не в восторге. Элизабет сказала: «Планируешь сесть в тесную клетку с женщиной, которая грозилась тебя убить, спуститься в подземное хранилище и достать из сейфа бумажку стоимостью четверть миллиарда фунтов? Это твой грандиозный план?»
Собственно, да, это и есть его грандиозный план.
— О чем поговорим? — спрашивает Конни.
— Кто твой любимый игрок «Вест Хэм Юнайтед»? — интересуется Рон.
— Это, по-твоему, светская беседа?
— Угу, — говорит Рон, — много лет оттачивал навык.
— Возможно, я тебя убью, — произносит Конни. — Кстати, у тебя очень свежее дыхание.
Рон кивает:
— У тебя тоже. Мой любимый игрок — Марк Ноубл. А кто твой любимый Джеймс Бонд?
— Этот вопрос мне нравится больше, — говорит Конни. — Пирс Броснан. Я бы не прочь с ним замутить.
— Согласен, — кивает Рон. — Правда, мутить с ним я бы не стал.
Клетка вздрагивает. Не хотел бы Рон застрять в этом лифте.
— Кстати, раз мы заговорили о тех, с кем я хотела бы замутить, — продолжает Конни, — твой Джейсон все еще встречается с той цыпой?
— Да, — кивает Рон, — кажется, у них все серьезно.
— Жаль, — отвечает Конни.
— Ты не в его вкусе, Конни, — говорит Рон. Конни смеется.
— Да ладно, Рон, о такой снохе, как я, можно только мечтать, — замечает она. — Я бы заплатила за свадьбу. А Богдан все еще с Донной?
— Насколько мне известно, да.
— Почему все красивые мужики с сильными руками заняты?
— Меня не спрашивай, — отвечает Рон. — Можно еще вопрос?
— Опять про «Ист Хам
— «Вест Хэм», — поправляет Рон.
— Ладно, «Вест Хэм».
— Нет, не об этом.
— Валяй, я никуда не денусь. — Конни оглядывается и снова поворачивается к Рону.
— О чем вы с Ибрагимом говорите? Ну, на сеансах.
Свет тускнеет и снова разгорается. Конни задумывается и надувает щеки.
— Не знаю, — отвечает она. — Но после мне всегда становится лучше.
— Со мной то же самое, когда я с ним поговорю, — признаётся Рон. — Как он это делает?
— Думаю, он просто любит людей, — говорит Конни. — Это его секрет.
— Даже нас?
— Даже нас.
— Ты бы не стала меня убивать, да? — спрашивает Рон.
— Не стала бы, — отвечает Конни.
— Я и так уже одной ногой в могиле, — говорит он. Его нос вдруг оказывается на дюйм ниже носа Конни. — Я даже на цыпочках долго простоять не могу.
— А как думаешь, кто убил Холли?
— Элизабет считает, что убийца даст о себе знать, как только бумажка окажется у нее.
— Что ж… — говорит Конни.
— Что ж, — повторяет Рон.
Конни смотрит ему в глаза:
— Точно хочешь это сделать?
Рон задумывается:
— Точно.
— Еще можно передумать, — отвечает Конни. — Возьмешь бумажку, отдашь ее Элизабет и станешь героем.
— Слишком поздно, — говорит Рон. — Этот поезд ушел.
Клетка останавливается. За толстыми прутьями с ромбовидным рисунком стоит Билл Бенсон. Рон смотрит на Конни, чуть задрав голову.
— Спасибо. Ты могла бы этого и не делать. Особенно для меня.
— Да брось, — отмахивается Конни. — Я кое-кому задолжала доброе дело.
Билл открывает дверь.
Джоанна покупает бразильскую телекоммуникационную компанию, а Пол проверяет студенческие работы.
У нее созвон с адвокатами, бизнес-аналитиками и бухгалтерами. Он длится уже три с половиной часа, потому что покупка бразильской телекоммуникационной компании не хухры-мухры. Джоанна выключила звук, потому что если она что-то скажет, то созвон затянется еще дольше, а еще потому, что Пол ругает искусственный интеллект, из-за которого все работы одинаковые.
Джоанна украдкой смотрит на мужа. Хорошо ли она его знает? Вообще-то, надо рассказать ему о звонке от адвоката. Почему она молчит? Боится увидеть что-то в его глазах? Большую ложь, не маленькую?
Бразильянка, чье изображение выведено на полный экран, говорит:
— Эти коэффициенты нам не подходят. Вы применяете европейские коэффициенты к куда более эластичному рынку, и ваше предложение не учитывает…
Джоанна предложила триста миллионов. Бразильцы хотят пятьсот миллионов. Джоанна знает, что в итоге они остановятся примерно на трехстах семидесяти, но прежде чем это произойдет, придется высидеть еще несколько часов переговоров.