Смертельная игра
Шрифт:
За покрытым сукном карточным столом сидела пышная женщина. Массивные подлокотники большого деревянного кресла врезались в ее округлые формы. В нем чувствовалась простота и основательность средневекового изделия. На высокой спинке были вырезаны гирлянды из цветов и вьющихся растений, среди которых виднелись уродливые чудовища и крылатые серафимы.
Газета
Козима фон Рат мысленно вернулась к той странной встрече, произошедшей два года назад. Она ездила в Нью-Йорк с отцом. На приеме у семейства Декеров, где были и снобы Ротшильды, игнорировавшие их с Фердинандом, ее познакомили с английским магом, лордом Болскином, красавцем с горящими глазами. В Нью-Йорке он собирал деньги для собственного магического ордена под названием «Лампа Незримого Света». Лорд был так убедителен, что она тут же согласилась сделать пожертвование и впоследствии несколько раз повторяла этот широкий жест в ответ на его письма. В качестве благодарности Болскин послал ей несколько сборников стихов, которые написал сам под скромным псевдонимом Алистер Кроули. [5] Самый последний, «Душа Осириса», лежал сейчас перед ней.
5
Алистер Кроули (1875–1947 гг.) — один из наиболее известных мистиков и магов 19–20 веков.
При первой же их встрече Болскин взял Козиму фон Рат за руку и, придвинувшись к ней, пожалуй, слишком близко, прошептал:
— Я знаю, кто вы. Простите этих дураков. — Широким жестом обведя комнату, он добавил: — Они ничего не знают.
Выйдя с Козимой на балкон, с которого открывался прекрасный вид на статую Свободы, Болскин сообщил ей по секрету, что он проводил экспериментальный сеанс, после которого человек мог стать невидимым. Получается, что такой маг, как Болскин, или кто-то, еще более искусный в черной магии, мог войти в комнату, совершить убийство, дождаться, когда вскроют запертую дверь, и сразу выскользнуть через нее незамеченным — прямо под носом у тупоголовых полицейских.
Козима тут же восхитилась своей проницательностью, но потом ее охватили сомнения. Могла ли фройляйн Лёвенштайн принадлежать к магам такого уровня? Несомненно, она была талантливым медиумом, но явно не разбиралась в тайных обрядах. Ее дар был врожденным, но необработанным: как алмаз, он нуждался в огранке. Она практически ничего не знала о египетских богах. Когда Козима в разговоре упомянула имена древнеегипетских богов Гора, Исиды и Хор-па-крата (более известного непосвященным как Сет), Шарлотта Лёвенштайн явно пришла в замешательство и сменила тему.
Козима поерзала в кресле: подлокотники давили на нее с боков, там, где на талии и бедрах была лишняя плоть. Она взяла колоду потрепанных карт таро и бегло просмотрела младших арканов, выбирая из них четырех дам.
На какую из них, интересно, лучше всего гадать на Шарлотту Лёвенштайн?
Она коснулась каждой из карт разных мастей и после некоторого размышления вернула свой
Конечно, могло быть и по-другому. Возможно, фройляйн Лёвенштайн столкнулась с силами, с которыми в конечном счете не смогла справиться. Лорд Болскин рассказывал об «Операции Абрамелина» [6] и других подобных ритуалах. Во время этого обряда вызывали четырех Великих Князей мирового зла, а также их восемь наместников… А вдруг простота Шарлотты Лёвенштайн была показной — маской, скрывающей храброе сердце и большие амбиции, которые Козима сначала не заметила. Если эта глупая девчонка попыталась заключить сделку с силами, которые были недоступны ее пониманию, их месть могла быть жестокой и даже чудовищной.
6
«Операция Абрамелина» — одна из магических операций, описанных в «Книге священной магии мудреца Абрамелина».
Козима погладила усыпанный бриллиантами анкх, т-образный египетский крест, увенчанный кольцом, который висел у нее на шее, и начала пристально вглядываться в стеклянный шар. Перевернутый мир болтался в прозрачном пузыре, там не было ничего живого, кроме уродливого гомункула с выпученными глазами. Козима сидела так часами, наблюдая за собственным искаженным отражением, и не раз шар мутнел, не раз внутри него появлялись туманные пророческие видения.
— Госпожа… госпожа… — послышался из-за двери робкий голос.
О боже, опять эта глупая девица!
— В чем дело, Фредерике? Я просила не беспокоить меня, когда я в этой комнате.
Голос продолжал:
— Госпожа, герр Брукмюллер хочет видеть вас.
— Да? — произнесла Козима, при этом раздражение в ее голосе сменилось удивлением.
— Сказать, чтобы он уходил?
— Нет, — крикнула Козима. — Конечно нет, дура! Немедленно проводи его сюда.
Горничная побежала вниз по лестнице, а Козима вернулась к своим размышлениям.
У полиции нет возможности провести основательное расследование. Они посчитали отсутствие Брауна признанием его вины. А что если он помогал фройляйн Лёвенштайн в поиске могущества? Темные силы, которые организовали такую неординарную смерть этой женщине, могли легко избавиться и от молодого художника.
Рокот густого баса Брукмюллера стал слышен задолго до того, как он затопал по лестнице. Чего Козима никак не могла понять, так это зачем он тратил время на болтовню с прислугой.
В дверь тихо постучали.
— Входите.
Дверь открылась и Фредерике доложила:
— Герр Брукмюллер.
— Спасибо, Фредерике, можешь идти.
Великан улыбнулся и направился к деревянному трону.
— Моя дорогая Козима! — пророкотал он. — Вы выглядите великолепно.
Козиме польстил комплимент, она даже немного смутилась. Протянув полную руку, она позволила Брукмюллеру коснуться губами ямочек на тыльной стороне ладони. Его жесткие усы оказались очень колючими.
— Ганс, дорогой! Вы читали «Цайтунг»?