Смерть
Шрифт:
— Ш-ш-ш... — Он притягивает меня ближе к себе, и когда я напрягаюсь в его объятиях, он обхватывает меня рукой за поясницу и прижимает к себе еще крепче. — Эй, все в порядке. Я не причиню тебе боль.
Я поднимаю другую руку и крепко прижимаюсь к его груди, когда еще одно рыдание срывается с моих губ. Слезы текут по моим щекам, когда я умоляюще смотрю на него.
Мое тело сильно дрожит, когда он нежно обнимает меня.
— Ш-ш-ш, любовь моя. Я просто приведу тебя в порядок. Хорошо?
Мой полный ужаса взгляд прикован к его лицу, и когда
— Не усложняй ситуацию, — бормочет он, и нежность в его голосе исчезает, сменяясь предупреждением.
Я качаю головой, пытаясь отстраниться, но при этом продолжаю умоляюще смотреть на него.
— Не делай этого.
Как и прежде, когда агрессия сменилась любовью, заботливое выражение исчезло, уступив место гневу.
— Ты будешь слушаться меня! — рявкает он, а затем меня затаскивают в спальню и грубо толкают вперед.
Я частично падаю на кровать и быстро поворачиваюсь. Увидев, что Нолан направляется ко мне с разъяренным выражением лица, я отползаю назад, и из моей груди вырывается отчаянный крик.
Нолан хватает меня за лодыжку и притягивает к себе. Когда я вижу, что он тянется к длинной цепи, прикрученной к стене напротив кровати, я дергаюсь, отчаянно пытаясь освободиться. Это не срабатывает, и я бросаюсь на него, ударяя кулаками по его спине и голове, пока он надевает цепь на мою лодыжку. Застегнув ее на замок, он кладет ключ в карман.
В следующее мгновение он хватает меня за руки и толкает спиной на ковер. Слишком легко он прижимает мои руки к полу и мрачно смотрит на меня.
— Сиара, это было ужасно не вежливо.
Так же быстро, как схватил меня, он отпускает меня и поднимается на ноги.
Я сажусь, переводя взгляд с цепи на моей лодыжке на Нолана.
Он начинает расстегивать свой ремень, и я впадаю в панику, умоляя:
— Пожалуйста, не насилуй меня.
Ремень выскальзывает из петель, и вместо того, чтобы расстегнуть молнию на своих черных брюках-карго, он хватает меня за руку и рывком поднимает. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он садится на край кровати, кладет меня к себе на колени и бьет ремнем по заднице.
На секунду я цепенею, но когда второй удар хлещет меня по заднице, мой разум мгновенно отключается, и я впадаю в кататоническое состояние, в котором лишь смутно понимаю, что со мной происходит.
Из-за боли я ничего не могу сделать. Я не знаю, как долго длится избиение, но в какой-то момент он снимает меня с колен и укладывает на кровать.
Нолан откидывает волосы с моего лица, и хотя я вижу, как шевелятся его губы, я не могу понять, что он говорит.
Погруженная в транс, я теряю ощущение реальности. Я даже понятия не имею какой сейчас час, и когда транс, наконец, начинает спадать, а сознание постепенно возвращается, я с ужасом понимаю, что я голая.
Нет!
Мою руку вытирают теплой тканью,
— Видишь, я просто хочу позаботиться о тебе. Как только ты приведешь себя в порядок и наденешь одно из платьев, которые я тебе купил, я начну готовить ужин.
Я резко выдыхаю, а мое тело дрожит так сильно, что становится ужасно больно.
Полотенце скользит по моей груди, а Нолан с благоговением шепчет:
— Ты такая красивая. Моя идеальная любовь.
Что-то ломается глубоко внутри меня, и в следующее мгновение я издаю крик и, вскочив, бью его кулаками в грудь. Нолан хватает меня, и, поскольку он намного сильнее меня, я ничего не могу сделать, когда он переворачивает меня на живот и сильно прижимает к покрывалу.
— Прекрати драться! — кричит он прямо перед тем, как его ладонь с силой бьет меня по голой заднице.
Боль настолько сильна и унизительна, что из меня вырывается еще один душераздирающий крик.
Нолан снова бьет меня.
— Успокойся, или я запру тебя в сундуке.
Угроза заставляет меня замолчать, и я, задыхаясь, лежу на покрывале, пока моя задница горит от порки.
Я слышу, как где-то в спальне журчит вода, и когда Нолан проводит полотенцем по моей спине и ягодицам, крепко зажмуриваю глаза и всхлипываю.
— Ш-ш-ш, любовь моя. Перестань сопротивляться и позволь мне позаботиться о тебе.
Я не могу ничего понять. Такое чувство, что я попала в кошмар, в котором ничего не имеет смысла.
Примерно через минуту Нолан усаживает меня и натягивает ткань мне на голову.
Я быстро просовываю руки в рукава, и когда голубое хлопчатобумажное платье прикрывает мою грудь и область таза, испытываю огромное облегчение.
— Ты такая красивая, — повторяет он, поднимая меня с кровати и помогая встать. — В следующий раз все пройдет лучше, потому что ты не будешь драться со мной, верно?
Не в силах ясно мыслить, я резко киваю. По коже бегут мурашки, а сердце продолжает бешено колотиться в груди.
Нолан берет меня за руку и оттаскивает от кровати. Когда мы подходим к двери, я замечаю двуспальную кровать и сундук из темного дерева, о котором он упомянул ранее, рядом с местом, где к стене прикреплена цепь. Этот сундук похож на старые модели, в которых обычно хранят одежду. Мой взгляд падает на старую прикроватную тумбочку и шкаф, но хорошенько рассмотреть их не удается, поскольку меня выводят в коридор.
Я опускаю голову и почти не слушаю, как Нолан ходит по кухне, готовя ужин.
Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя после травмы и начать ясно мыслить.
Паника лавой разливается по моим венам, когда я понимаю, в какой опасности нахожусь.
Нолан сумасшедший.
Я понятия не имею, что он планирует со мной сделать, но уверена, что ничего хорошего ждать не стоит.
Я медленно поднимаю голову и бросаю взгляд на дверь. Я замечаю, что Нолан стоит спиной ко мне и что-то помешивает в кастрюле.