Смерть

Херд Мишель

Я цепляюсь за воспоминания о своей сестре и тех моментах, когда чувствовала себя в безопасности рядом с ней.

От звукового сигнала моего телефона я резко поднимаю голову и широко раскрываю глаза.

Нолан бросает на меня взгляд, и на его губах появляется ухмылка.

— Хм, похоже, тебе пришло сообщение.

Ненависть к этому человеку переполняет меня, что я не могу сдержаться и презрительно смотрю на него.

— Похоже, ты все еще не усвоила урок, — бормочет он, а затем снова переключает внимание

на телевизор.

Я стискиваю зубы, мой подбородок дрожит, когда я отказываюсь от последних остатков своей гордости.

— Прости, Нолан. Пожалуйста, могу я прочитать сообщение?

Он снова смотрит на меня, затем вздыхает и похлопывает по месту рядом с собой на уродливом коричневом диване.

Когда я пытаюсь встать, у меня ужасно сводит ноги, а цепь гремит. Я подхожу ближе и опускаюсь рядом с ним.

Он достает телефон из кармана, и когда открывает сообщение, я жадно вчитываюсь в текст.

ГРЕЙС:

Это мой новый номер. Как ты? Тебе нравится путешествовать? Тебе что-нибудь нужно?

Я прикрываю рот рукой, и из меня вырывается рыдание. Имя Грейс и ее короткое сообщение рассеивают тьму, которая поглотила меня за последнюю неделю.

— Я позволю тебе поговорить с ней, но следи за тем, что говоришь. Я не хочу убивать тебя сегодня. — Я быстро киваю и тянусь за устройством. Он тут же поднимает его. — Сначала поблагодари меня.

Я снова стискиваю зубы и, наклонившись, касаюсь его губ.

Когда я отстраняюсь, на его лице мелькает удовлетворение, и он протягивает мне телефон.

Я перечитываю сообщение Грейс еще раз, а затем быстро набираю ответ.

Я:

Я в порядке. Не беспокойся обо мне, мне ничего не нужно. Как ты? Ты дома? Прости, я пропустила похороны. Скучаю по тебе!

Я стараюсь написать как можно больше, опасаясь, что Нолан в любой момент заберет телефон. К счастью, Грейс читает сообщение и сразу же отвечает.

ГРЕЙС:

Я не присутствовала на похоронах. Дядя Джерри все организовал. Я все еще с Домиником в Словакии.

Пока я набираю ответ, от нее приходит еще одно сообщение.

ГРЕЙС:

Я замужем за Домиником. Свадьба состоялась на следующее утро после твоего отъезда. Но не волнуйся! На самом деле он замечательный человек и очень хорошо ко мне относится.

Меня пробирает дрожь от шока, и мне кажется, что от моей души откололся еще один кусочек.

Я:

Боже мой! Ты замужем? Не могу поверить, что папа снова заставил тебя. Мне очень жаль, но я рада слышать, что Доминик хорошо к тебе относится. Прости меня. Я чувствую

себя отвратительно.

Я должна была уступить и выйти замуж за Доминика, чтобы спасти Грейс. Меня все равно пытают, так что не имело бы никакого значения, кто меня избивает – Нолан или Доминик.

ГРЕЙС:

Не расстраивайся. Он так добр ко мне, и я даже начинаю в него влюбляться. Думаю, я могу быть по-настоящему счастлива с ним.

Я перечитываю сообщение четыре раза, и меня охватывает облегчение.

По крайней мере, Грейс счастлива. Слава Богу.

Нолан кладет руку мне на бедро и бормочет:

— Заканчивай.

Я на мгновение закрываю глаза, а затем печатаю ответ.

Я:

Я так рада за тебя. Мне нужно идти. Я люблю тебя, Грейс. Очень, очень, очень сильно!

ГРЕЙС:

Я тоже тебя люблю. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Я успеваю прочитать сообщение только один раз, прежде чем он вырывает телефон у меня из рук.

У меня на кончике языка вертится желание попросить его позволить мне еще раз прочитать все сообщения, но когда я вижу ухмылку на его лице, кровь стынет в моих жилах.

— Сними платье, чтобы я мог увидеть твое идеальное тело.

Нолан ставит тарелку с сэндвичем с тунцом и майонезом на стол, а затем садится напротив меня, пока я стою на коленях на полу.

Разрываясь между полным оцепенением и истерикой, я просто смотрю на него.

Я совершенно потеряла счет времени и понятия не имею, какой сегодня день. Все пытки и унижение сливаются в один бесконечно долгий кошмар.

Он выходил из дома всего один раз, чтобы купить продукты, но с цепью, постоянно обвязанной вокруг моей лодыжки, я не могла освободиться, как бы сильно за нее ни дергала. После того, как я сильно поранилась, пытаясь освободить ногу, цепь снова оказалась на моей левой лодыжке, пока правая заживает.

Если бы я могла дотянуться до ящика с кухонными принадлежностями, я бы взяла нож и отрезала себе ногу, чтобы сбежать.

Или заколола бы Нолана, пока он не превратился бы в кровавое месиво, просачивающееся в щели между деревянными половицами.

Временами я мечтаю о том, как мне удастся высвободить ногу из цепи и выбежать на солнечный свет.

Солнечный свет. Я скучаю по улице.

Я вдыхаю затхлый воздух.

Нолан берет сэндвич и подносит его к моему рту. Я приоткрываю губы и откусываю маленький кусочек, хотя мне трудно переваривать пищу.

Я похудела, и ему это совсем не нравится.