Смерть саксофониста
Шрифт:
– Мне бы хотелось узнать, скоро ли прибудет полиция?
– спросил Суперфин.
– Я уже вызвал, - быстро ответил Тишлер.
– Они должны быть тут с минуты на минуту.
– Ну, как по-твоему, - задышал мне в ухо Сергей, о котором я совершенно позабыла, - кто из этих трепачей скинул тебя за борт?
– Не знаю... Все такие обеспокоенные. Полицию вызвали.
– Полиция - это хорошо. Сейчас они приедут на мотоциклетах и сразу во всем разберутся, - серьезно
– Прекрати! У меня голова кругом идет, а тут ты со своими шуточками!
– Кто здесь?
– голос Клары Тишлер раздался у самой двери.
Мое инкогнито должно было быть вот-вот нарушено. Привыкнув брать инициативу в свои руки, я рывком распахнула дверь и вошла в ярко освещенную каюту.
Зрелище было, как на картине Репина "Не ждали". Жаль только, что электрический свет так резанул меня по глазам, что я непроизвольно зажмурилась и не смогла отметить первую реакцию сидящих за столом.
– Где ты пряталась?
– подалась мне навстречу Клара.
– Мы тут с ума сходим, а она на яхте в прятки играет!
Отстранившись от нее, я сухо ответила:
– Простите, госпожа Тишлер, но, говоря со мной на русском языке, постарайтесь обращаться ко мне на "вы". Это иврит позволяет себе панибратство.
– Она еще лекции тут нам будет читать!
– удивился Горелов.
– Подожди, Леня, - оборвал его Беньямин.
– Пусть Валерия расскажет, где она была все это время. Нам нужно подготовиться к вопросам полиции.
За моей спиной открылась дверь, и один из матросов сказал, обращаясь к Тишлеру:
– Извините, господин Тишлер, мы обыскали все углы, никого нет.
– Спасибо, не надо... Можете идти. Это недоразумение.
– Ничего себе недоразумение!
– вскипела я, хотя хотела держать себя в рамках.
– Меня бьют по голове, выбрасывают за борт, а потом называют все это невинным словом "недоразумение"!
Мика Перчиков вскочил с места:
– Я говорил! Я знал! Я предчувствовал!
– Сядь, Мика, - снова рявкнула на него Клара, а Леон потянул его за полу куртки.
– Валерия, дорогая, - спокойным голосом произнес Суперфин, - если ты уверяешь, что тебя выбросили в море, то как ты оказалась снова на яхте?
– И вы мне не верите?
– я была поражена. От кого, но от без пяти минут мужа Элеоноры я такого не ожидала. Он же должен был мне верить, несмотря ни на что!
– Меня подобрал Сергей.
– Какой Сергей?
– вопрос раздался одновременно с нескольких сторон.
– Когда я очутилась в воде, он меня подобрал. Он был на лодке. Потом он забросил кошку с лестницей на яхту, и мы с ним поднялись, -
– Да что я вам рассказываю, он все сейчас подтвердит.
Выскочив за дверь, я осмотрелась: Сергея нигде не было видно. Нехорошее предчувствие охватило меня. Бросившись к левому борту, я схватилась за перила и перегнулась через них. Лестница исчезла...
– Держите ее!
– истерически завизжала Кристина.
– Она сейчас снова спрыгнет!
Тут же рядом со мной оказались матросы и вежливо, но крепко взяли под локотки.
– Оставьте меня! Я не какая-нибудь самоубийца! Мне тоже нужно дождаться полиции, - я пыталась освободиться от крепких объятий матросов, но они отпустили меня только тогда, когда ввели в каюту и усадили за стол.
Мы были совсем уже близко от берега и причала с ощетинившимися яхтами. Матросы принялись резво готовиться к швартовке, а вся наша компания сидела за столом, и в каюте висела гнетущая тишина.
На причале нас уже ждали. Две темно-синие машины с надписью "Police" были припаркованы у самой кромки воды, а полицейские стояли возле них. Один из полицейских подошел к Тишлеру и, представившись, спросил:
– Это вы вызывали полицию?
– Да, я, но произошло недоразумение...
– Какое недоразумение?
Тут вмешалась Клара Тишлер:
– Мы совершали прогулку на яхте, и нам показалось, что одна из наших гостей пропала.
– Как пропала?
– нахмурился полицейский.
– Ну, она не пропала, просто гуляла по яхте и не отзывалась на наши крики, а мы подумали, что она упала за борт. Поэтому мы и вызвали полицию. Вот и все.
Все наперебой принялись говорить нечто похожее. Только мы с Суперфином молча стояли сзади.
– Мне бы хотелось взглянуть на даму, которая "пропала", - сказал полицейский.
Небольшая горластая толпа расступилась, и я оказалась перед взором блюстителя закона.
– Как ваша фамилия?
– строго спросил он.
– Валерия Вишневская.
– Госпожа Вишневская, вы подтверждаете то, что здесь было сказано?
Все разом умолкли. Испытующе посмотрев на моих недавних попутчиков, я кивнула:
– Подтверждаю. Это была глупость с моей стороны.
– И где же вы были, когда вас звали?
– В туалете на нижней палубе. Меня тошнило, и я все время блевала. Поэтому и не смогла ответить. У меня морская болезнь.
– А почему вы босиком? Где ваши туфли?
– Упали в море. Я их сняла, чтобы легче было ходить по палубе, и держала в руке. Тут яхту качнуло, они упали вниз, а я побежала в туалет.