Смерть саксофониста

Певзнер Керен

Сергей взял у меня фотографию и долго ее рассматривал. Потом протянул ее мне и сказал:

– Двоих, по меньшей мере, я знаю. Убитый Вольф и еще один, тот, кто стоял с тобой на причале. Только тут он без усов.

– Здорово!
– восхитилась я.
– Вот с него и начнем. Большие подозрения он у меня вызывает. И за Элеонорой Суперфин ухлестывает. Может, он, ко всему прочему, еще и брачный аферист? С него станется.

В дверь постучали, и в комнату вошел Эдвард Суперфин собственной персоной.

– О, простите, Валерия, я вижу, вы не одна. Зайду в другой раз.

Будь у него шляпа, он ее бы церемонно приподнял. Что же до нас, до я на

короткое время остолбенела, а вот в глазах моего ви-за-ви появилось хищное выражение.

Впрочем, я быстро оправилась:

– Не надо, Эдвард! Вы абсолютно не мешаете.

– Все же я зайду в следующий раз... Всего наилучшего.

Тут вмешался Сергей:

– Скорее это я мешаю господину Суперфину, - нет, все-таки, он точно детектив: такую фамилию с одного раза запомнил.
– Я сейчас вас покину. Единственная просьба, ты позволишь, Валерия?
– он сделал чинный поклон в мою сторону.

Завороженная развивающимся действием, я кивнула несколько раз, как китайский болванчик. Сергей взял со стола фотографию и протянул ее Эдварду:

– Господин Суперфин, только один вопрос: что вы можете сказать об этой фотографии?

Мой незваный гость попросил разрешения присесть, отодвинул второе гостевое кресло и сел, изящно взмахнув полами пиджака. Надев очки, отчего его лицо приобрело сразу профессорский вид, он сосредоточенно рассмотрел фото и, вернув его Сергею, спокойно ответил:

– Это подписание большого контракта, основная прибыль от которого пошла на благотворительные нужды, как то: культурное развитие небольших городов Израиля, выдача ссуд по мелкому бизнесу, социальное жилье и прочее. Что именно вас интересует?

– Когда это было?

– Примерно полгода назад. А почему вы спрашиваете? И, простите, с кем имею честь?

Сергей отработанным движением достал из кармана уже знакомое мне удостоверение и протянул его Суперфину. Документ подвергся тому же тщательному осмотру, что и фотография.

– Ну, что ж, - спокойно сказал Суперфин.
– А вот это мои документы.

И он протянул Белых свою книжечку. Сергей удивленно ее полистал, потом передал мне.

"Частный сыщик Эдвард Гарри Суперфин. Сыскное агентство Суперфина. Лицензия No..."

Слишком много детективов...

x x x

Ситуация явно что-то напоминала. Что-то до боли знакомое. Сейчас они кинутся друг другу в объятья и закричат: "Узнаю брата Колю!". А я в роли приснопамятного председателя арбатского горисполкома буду замороженно улыбаться, наблюдая за трогательной встречей детей лейтенанта Шмидта.

Но на самом деле все было не так. Суперфин перехватил инициативу в свои руки и спросил Белых:

– Вас интересует убийство Вольфа?

– Только как следствие пропавших денег.

– Вот как?
– удивился Суперфин.
– Меня, кстати, тоже. Может быть, мы с вами ищем одни и те же деньги?

Мне стало неприятно. Вольф не относился к числу моих друзей, но то, что его смерть интересовала моих собеседников постольку поскольку, меня изрядно покоробило.

– Три года назад, - начал Сергей, - Руби Вольф вернулся из Израиля в Москву. Он не растерял свои связи и в скором времени уже работал вместе со своим однокашником Леонидом Гореловым в тресте, занимающемся скупкой и перепродажей на запад цветного лома.

– Это тот самый Горелов, который был и на свадьбе, а потом на яхте?

– Да, - кивнул Сергей, - он часто посещает Израиль и сейчас тоже здесь.

– Мерзкий тип!
– внесла я свою лепту, вспомнив Кристину.

–

Все может быть, - подтвердил московский детектив и продолжил: - Когда правительство взяло под ужесточенный контроль все подобные операции и продавать сырье стало стремно, Вольф собрал шмотки и укатил обратно на историческую родину. Денег у него было достаточно, чтобы открыть здесь дело и купить дом, да и семья разрослась. Горелов, в свою очередь, отошел от торговли цветным металлом и стал искать другие области применения своего финансового таланта. На металлоломе он стал миллионером, и ему захотелось вкладывать денежки в нечто более возвышенное, чем конверсионные отходы. Он занялся своей основной профессией - геологией, стал вкладывать деньги в поиски полезных ископаемых. Он мог себе это позволить. В Москве Горелов один из соучредителей мощного банка, доходы надо было пускать в оборот, почему бы и не поискать нечто стоящее? А потом разрабатывать и получать прибыли. А так как его старинный приятель Вольф жил в Израиле, то направлением Горелова стало поиски в Израиле нефти, полезных ископаемых и даже предметов старины. Вольф подготовил большой бизнес-план, правление банка рассмотрело его и выделило деньги, весьма крупную шестизначную сумму. Уже была подготовлена договоренность с официальными кругами Израиля. И вот вам результат: Вольф убит, денежки канули в неизвестность, Горелов сидит здесь, надеясь вернуть хоть что-нибудь, а я послан расследовать, куда все это пропало...

– А вы не подозреваете, что тут может быль сговор между Вольфом и Гореловым. Просто один из них убил второго и присвоил деньги, - Суперфин начал прокручивать варианты.

– Все может быть...
– повторил Белых.
– Мне пока не удалось разобраться, я здесь только несколько дней. Поэтому я и открылся тебе и прошу твоей помощи.

– Но чем я смогу помочь? Я не полицейский, не детектив. Простой переводчик... Ты не пробовал обратиться в полицию?
– спросила я Сергея.

– Лера, не будь наивной! Сочетание слов "шестизначная сумма" и "Россия" действует на ваших присных, как красная тряпка на быка. Они тут же начинают орать "русская мафия", а толку ни на грош! Еще загребут под горячую руку. Тем более, что я-то ищу деньги, но вашим полицейским нужен убийца! Нет уж, я как-нибудь сам...

– Разумно, - подтвердил Суперфин.
– Только неясно, как вы будете добиваться поставленной цели? В чужой стране, без языка...

– Ну, с языком мне она поможет, - хохотнул Белых.
– А что? Валерия, я тебя официально нанимаю. Пойдешь?

Он протянул мне руку для рукопожатья.

– Отстань!
– откинула я его руку.
– Чего ради я буду вмешиваться в ваши мафиозные разборки? Мне что, жизнь не дорога?

– Кто тебе говорит вмешиваться? Переводить будешь, и все. Это же твой бизнес. И на двери написано.

Я хотела сообщить ему насчет того, что пишут на заборах, но сообразила, что это прозвучит штампом. Далась ему моя дверь!

– Ну, почему ты не хочешь со мной работать? Мордой не вышел?

– А потому, Сереженька, что ты туфту гонишь!
– разозлилась я не на шутку.
– У вас в стране первоначальное накопление капитала идет. И все эти твои красивые слова о перемене направления вложений, поисках и прочей хренотени на самом деле означают только одно: отмывка денег! Иди догадайся, сколько в буровую скважину на дне Средиземного моря ингредиентов дорогих закачали? Будут ваши толстосумы просто так, за здорово живешь, вбухивать деньги в такие невыгодные затеи!