Смерть дня
Шрифт:
– Смотри. – Он протянул мне бинокль.
– Я вижу татуировки, – отозвалась я, читая надписи на груди обезьян. – Джей-семь и Джи-эн-девять. У Джей-семь ошейник.
Я передала бинокль обратно, и Сэм тоже присмотрелся.
– Что там у него опять? Неужели маленький паршивец до сих пор играет с часами Ларри?
Бинокль снова сменил хозяина.
– Блестит. На солнце похоже на золото.
Тут GN-9 подпрыгнул и рыкнул, оскалив все зубы. J-7 взвизгнул и слетел с крыши, попрыгал с ветки на ветку, пока не
– Пошли посмотрим.
Сэм вытащил лестницу из-под полевой станции и приставил ее к трейлеру. Смахнул паутину, попробовал первую ступеньку: выдержит ли, и полез наверх.
– Что за черт?
– Что?
– Проклятие!
– Что там такое?
Он вертел что-то в руках.
– Будь я проклят!
– Что такое?
Я пыталась рассмотреть, что выронила обезьяна, но Сэм закрывал мне обзор.
Сэм застыл на вершине лестницы, пригнув голову.
– Сэм, что там?
Он слез и протянул мне предмет. Я тут же поняла, что это и что означает. Солнечный свет померк.
Я встретила взгляд Сэма, и мы молча уставились друг на друга.
16
Я стояла и смотрела на свою руку, не желая верить собственным глазам.
Сэм заговорил первым:
– Человеческая челюсть.
– Да.
Его лицо потемнело.
– Может, старинное захоронение индейцев?
– Только не с таким шедевром стоматологии.
Я повернула челюсть, и в лучах солнца сверкнуло золото.
– Вот что привлекло внимание Джея-семь, – проговорил он, уставившись на коронку.
– А здесь плоть, – добавила я, указывая на коричневый клубок на сочленении.
– Что это значит?
Я подняла челюсть и принюхалась. Влажный пресыщенный запах смерти.
– В здешнем климате, в зависимости от того, лежало ли тело на открытом воздухе или в земле, я бы сказала, он умер меньше года назад.
– Как такое, черт возьми, могло случиться?!
На лбу Сэма пульсировала жилка.
– Не кричи на меня. Значит, не все, кто приезжает на остров, проходят через тебя! – Я отвернулась от него.
– Где он, дьявол его побери, достал челюсть?
– Он же твоя обезьяна, Сэм. Тебе и выяснять.
– Уж выясню, будь спокойна.
Сэм пошел к полевой станции, перепрыгивая через две ступеньки, поднялся наверх и исчез внутри. Через открытое окно послышалось, как он зовет Джейн.
Я застыла на месте, прислушиваясь к скрипу пальмовых листьев, ощущая нереальность происходящего. Неужели смерть действительно пробралась на мой остров спокойствия?
"Нет! – отдалось у меня в голове. – Нет, только не здесь!"
Зажужжала пружина, и дверь-ширма распахнулась настежь. Появился Сэм и позвал меня.
– Пойдем поймаем главных подозреваемых. Джейн знает, где находится
Я не двинулась.
– Черт, извини. Мне просто не нравится, когда на моем острове валяются части человеческих тел. Ты же меня знаешь.
Правда. Но меня удерживала на месте не его недавняя ругань. Я почувствовала запах сосны, легкий ветерок коснулся щеки. Я знала, что там, и не хотела это искать.
– Пошли.
Я глубоко вздохнула, как женщина, которую вызывают на прием к онкологу.
– Подожди.
Я зашла на полевую станцию, порылась на кухне и нашла пластиковую банку. Положила туда челюсть, спрятала контейнер в кабинете, оставила записку для Кэти.
Мы пошли по тропинке за полевой станцией, Джейн вела нас в самое сердце острова. Там деревья достигали размера буровых вышек, листва нависала над головой сплошным балдахином. Под ногами – плис из чернозема и сосновых иголок, в воздухе витает одуряющий запах гниющих растений и экскрементов животных. Покачивание веток говорило о присутствии обезьян.
– Здесь кто-то есть, – сказала Джейн, включая приемник. Сэм навел бинокль на ветви, пытаясь разглядеть кодовые татуировки.
– Группа "А", – сообщил он. – Гр-р!
На ветке надо мной сгорбился молодой самец – спина выгнута, хвост в воздухе, взгляд прикован к моему лицу. Резкий горловой рык говорил мне: "Назад!"
Когда наши взгляды встретились, обезьяна села, пригнула голову, потом склонила ее набок. Кивнув еще несколько раз, повернулась и, как пушечное ядро, полетела на другое дерево.
Джейн подкрутила диски, закрыла глаза, прислушалась, ее лицо заострилось от напряжения. Чуть погодя она покачала головой и пошла дальше.
Сэм осматривал верхушки деревьев, тут Джейн снова остановилась и стала поворачиваться по часовой стрелке, полностью сосредоточившись на звуках в наушниках.
Наконец:
– Есть очень слабый сигнал.
Она повернулась в ту сторону, где исчезла молодая обезьяна, Помедлила, снова повернулась:
– Кажется, он около "Алькатраса". – Джейн указала на северо-запад.
Большинство загонов для животных на острове отмечены буками, однако некоторые из самых старых удостоились названий, вроде "ОК" или "Алькатрас".
Мы пошли к "Алькатрасу", но к югу от загона Джейн свернула тропинки и углубилась в лес. Здесь растительность стала гуще, ноги утопали в земле.
Сэм повернулся ко мне:
– Осторожней возле пруда. У Алисы народилась куча детей в прошлом году, она не очень расположена к общению с людьми.
Алиса – четырехметровый аллигатор, и живет она на острове с незапамятных времен. Никто не помнит, кто дал ей имя. Служащие уважают ее право на собственную территорию и не тревожат пруд.