Смерть дня
Шрифт:
– Не могу. На следующей неделе приезжает Кэти. Кроме того, Бофорт – мое самое любимое место на планете. Если я когда-нибудь и покажу его тебе, то только не во время деловой поездки.
– Или почему.
– Что "почему"?
– Почему вы едите овсянку.
– Спроси Марию Стюарт.
– Подумай.
И думать нечего. Я так же хотела встретиться с Райаном в Бофорте, как зарегистрироваться в качестве возможной кандидатуры в колонке брачных объявлений местной газеты.
– Что насчет обугленных тел наверху? Возвращаемся к Сен-Жовиту.
– Пока
– Анна Гойетт появилась?
– Понятия не имею.
– Как продвигается дело Клоделя об убийстве?
– Какое?
– Обваренная беременная девушка.
– Не знаю.
– Ты просто кладезь информации. Сообщи, что найдешь в Техасе.
Я повесила трубку и взяла диетическую колу. Я не знала, что сегодня будет еще много телефонных звонков.
Весь день я работала над докладом, который собиралась представить на собрании Американской ассоциации физической антропологии в первых числах апреля. Как всегда, переживала, что все оставляю на последнюю минуту.
В три тридцать, когда я разбирала фотографии и сканированные снимки с компьютерной томографии, телефон зазвонил снова.
– Тебе надо больше отдыхать.
– Некоторые из нас работают, Райан.
– По адресу в Техасе находится дом Шнайдеров. По словам родителей; которые, кстати, никогда не выиграют в "Последнем шансе", Хайди и Брайан появились где-то в августе и оставались у них, пока не родились дети. Хайди отказалась от предродового ухода и родила дома с помощью повитухи. Легкие роды. Никаких осложнений. Счастливые бабушка с дедушкой. Потом в начале декабря семью посетил мужчина, неделю спустя на грузовике приехала пожилая леди и увезла молодую семью.
– Куда?
– Родители понятия не имеют. Хайди с Брайаном больше не звонили.
– Что за мужчина?
– Не знаю, но родители говорят, что он перепугал супругов до смерти. Когда гость ушел, они спрятали младенцев и отказались выходить из дома, пока не появилась пожилая женщина. Папе Шнайдеру он тоже не понравился.
– Почему?
– Выглядел плохо. Говорит, напоминал ему... Дай посмотрю точно, – я представила, как Райан листает блокнот, – ..."чертова скунса". Поэтично, не находишь?
– Папаша настоящий Йейтс. Еще что-нибудь?
– Говорить с этими ребятами – все равно что беседовать с моим попугаем, но есть еще кое-что.
– Ты держишь попугая?
– Мама сказала, Хайди и Брайан состояли в какой-то группе. Они жили все вместе. Готова?
– Уже проглотила четыре упаковки валиума. Говори.
– В Бофорте, Южная Каролина.
– Подходит.
– Как ботинки "Бруно Магли".
– Что еще они сказали?
– Ничего существенного.
– А Брайан Гилберт?
– Они познакомились с Хайди два года назад в колледже, оба бросили учебу чуть позже. Мама Шнайдер полагает, что он из Огайо. Говорит, у него смешной акцент. Мы проверяем.
– Ты сказал им?
– Да.
Мы замолчали. Самая скверная часть работы
– Я все-таки мог бы воспользоваться твоими услугами в Бофорте.
– Я все-таки не поеду. Это работа детектива, а не судебного эксперта.
– Знание обычаев ускорит процесс.
– Не уверена, что в Бофорте есть какие-то особые обычаи.
Через десять минут снова зазвонил телефон.
– Bonjour, Темперанс. Comment ca va? [30]
Ламанш. Райан времени зря не терял и хорошо аргументировал свою просьбу. Не могу ли я помочь детективу, лейтенанту Райану, по делу в Бофорте? Расследование особенно тонкое, а представители средств информации уже беспокоятся. Мое время и расходы оплатят.
Пока мы говорили, зажглась лампочка сообщения, я пропустила звонок. Я пообещала Ламаншу подумать и повесила трубку.
30
Здравствуй, Темперанс. Как дела? (фр.)
Сообщение от Кэти. Планы на следующую неделю прояснились. Она приедет домой на выходные, но потом собирается присоединиться к друзьям на острове Хилтон-Хед.
Я откинулась на спинку стула подумать, взгляд уткнулся в экран компьютера с неоконченным докладом. Мы с Кэти поедем в Бофорт на выходные, и я смогу там поработать. Потом она отправится на Хилтон-Хед, а я останусь помогать Райану. Ламанш будет счастлив. Райан будет счастлив. И Бог свидетель, лишние деньги мне не помешают.
Причины не ехать тоже имелись.
После звонка Райана у меня из головы не выходил Малахия. Я видела его полуоткрытые глаза, изуродованную грудь, крошечные пальчики, сжатые в предсмертной судороге. Я думала о его мертвом близнеце и родителях и убитых горем бабушке с дедушкой. Надо избавиться от тоски, хотя бы ненадолго.
Я проверила расписание курсов на следующую неделю. В четверг запланирован фильм по эволюции человека. Можно перенести. Дон Иогансон научит уму-разуму и во вторник.
Тест по костям на курсе остеологии, потом лабораторная в полевых условиях. Я быстро позвонила. Без проблем. Алекс меня подменит, если я все подготовлю к занятию.
Я посмотрела в записную книжку. В этом месяце больше никаких собраний комиссии. С послезавтрашнего дня ни одного студента до конца следующей недели. Да и откуда бы им взяться? Вчера я, похоже, поговорила в университете с каждым.
Должно получиться. Если на то пошло, мой долг – помогать по мере возможностей. Пусть даже такой малостью. Я не могу вернуть Малахии румянец или закрыть жуткую рану в его груди. Не могу утешить боль старших Шнайдеров или вернуть им ребенка и внуков. Но я могу участвовать в поимке психопата, их убившего. И даже спасти будущего Малахию.