Смена статуса
Шрифт:
Сеня повернулся в сторону реки, посмотрел вниз. Там как раз ветер утянул облако пыли и стала видна корма тягача, застрявшая на камнях реки. Передок прятался за неровностями рельефа.
Сеня покачал головой.
Так и будет машина лежать, покрываясь ржавчиной, рассыпаясь от времени, присыпаемая обвалами и оползнями. Добраться до неё, даже из соображений забрать ценное железо, скорее всего никто не решится. Склон к реке в этих местах выглядит достаточно устрашающим. Также как и русло реки
Ласковый тёплый ветер с низовий донёс запах гари и палёной плоти. Весьма характерный запах. Сеня немедленно взбодрился и вспомнил об обстоятельствах. Пришлось ещё больше напрячься чтобы унять дрожь и успокоить нервы.
Со стороны группы это, наверное, выглядело так, как будто «несгибаемый принц» прощается, отдавая последние почести безвременно погибшей, но верно служившей самобеглой повозке.
Сеня обернулся и посмотрел на тропу.
Группа была там же, где и раньше. Стояли и ждали.
Медленно, чтобы не было видно, что всё-таки коленки его ещё слабы, Сеня двинулся к ним.
Подойдя метра на два, он скорчил печальную физиономию и сказал как бы ни к кому не обращаясь.
– Жаль! Хорошая была машина...
– А потом резко и злобно добавил: - Но она не для таких гадов как Мау!
Парни переглянулись. Куруш тяжко вздохнул. Тот, видно, понимал, что Сеня показушничает. Только Алиса сохраняла похоронный вид. Ведь машину сделал её клан. И, возможно, она же принимала участие в её сборке.
Скептически глянув на Куруша, оглядев строй Сеня спросил.
– Куруш! Ты когда-нибудь ходил в составе группы, по таким местам?
– К чему вопрос?
– Так ходил или нет?
– Ну, положим, не ходил. И что?
Сеня поморщился.
– Я ходил.
– лапидарно заявил Сеня.
– Поэтому, построение следующее: Я, так как тащу самую ценную и тяжёлую ношу, знаю как и куда идти — иду первым. За мной — идут те, кто тащит бидон с водой. За ними — Алиса. Последним, так как самый сильный — идёт Куруш.
Куруш тут же возмутился. Стал настаивать на совершенно обратном варианте построения — он впереди, а все остальные после него.
– Ты — не ходил!
– как обвинение и тяжко сказал Сеня.
– Потому у тебя и представления такие неправильные.
Оглядев растерявшихся школяров Сеня решил пояснить.
– Если самого сильного поставить впереди а слабых позади весь строй растянется на километры. Что будет опасно в случае если кому-то из отставших понадобится помощь. Большинству придётся возвращаться. Если же в том порядке, как сказал я — вся группа будет идти ПЛОТНЫМ строем и сплочённо. Так как все будут равняться на впереди идущих, которые вымеряют шаг по себе и своим силам. ЯСНО?!!
– Принц ещё и командовал!
– подложила язык
– А куда я мог деться?! Что прикажет отец, тому и учился!
– огрызнулся Сеня.
Курушу, эта тирада явно что-то из своего напомнила и он рассмеялся.
– Ладно! Твоя взяла! Веди!
– отсмеявшись сказал он подхватывая свой мешок.
Двинулись почти сразу как только указанные заняли свои места. Ведь все стояли строем на тропе.
А в спину им, подгоняя медленно идущую наверх цепочку детей, с долины нёсся запах горелой плоти.
Пустоши
Видать там, вниз по долине, убито очень много зверей, если ТАК воняло горелой плотью. Маг у Мау был бедовый. Наверное большую часть, если не всех в Нашествии, он выкосил. Огнём. Крепчающий ветер, дующий с долины, усилил и запашище, что изрядно подгоняло беглецов. И страхом, что кто-то добежит до них, и крайне неприятными ощущениями. Всем хотелось побыстрее убраться из шлейфа гари, плывущего вдоль по долине. Тем более, что когда поднялись выше, запах периодически стал пропадать, сменяясь на свежий ветер.
Но тут появилась другая проблема.
Хоть Сеня памятью Сина и знал, куда и как идти, но всё равно возникали мимолётные соблазны типа: «А не спрямить ли вот тут?». Приходилось давить их и у себя и у остальных. Но нытьё и «абсолютно верные идеи» рано или поздно выбешивают.
– Да ты хуже баранов!
– взорвался Сеня после очередного такого «рацпредложения».
– Даже тупая животина тут...
Сеня указал себе под ноги, на глубокую тропу, выбитую в склоне бесчисленными стадами мигрирующих животных.
– ...Не пыталась спрямить! Ни один баран! Все шли по тропе! А потому что там...
Новый тычок туда, куда предлагал «спрямить и облегчить» очередной «умный».
– … Дороги нет! Единственная нормальная дорога только ЗДЕСЬ! Наилучшая. Наилегчайшая!
Сеня осмотрел хмурые и усталые лица. Видно было, что не убедил.
– Короче! Я — обещал вас вытащить. Вы — подчиняться мне, пока не дойдём до Школы. А те, кто хотел спрямить-свернуть, с того поворота увидят куда хотели впереться! ИДЁМ! По тропе!
Строй, нехотя похватав поклажу, кряхтя и пыхтя двинул вслед за Сеней, который также уже выбивался из сил. Всё-таки подъём длинный и нагрузки непривычные.
Синова память слишком хорошо запечатлела этот место тропы. Тогда, с родителями, вышло почти также. Все шли наверх пешком и лошадей вели на поводу. Даже самому Сину тогда, «чтобы привыкал как надо», приказали тащиться пешком. Он тоже стал возмущаться в ответ «Почему не спрямляем?!!». Родители после, когда он увидел, куда его несло, очень долго и зло над ним подшучивали.