Слой
Шрифт:
Закурить он, однако, не рискнул. Возвращаться к тайнику было опасно, а других ориентиров Петр не знал. Место, в котором он оказался, находилось за пределами Костиной схемы, метрах в ста от последнего вопросительного знака. Петр мысленно наложил подземный план на карту города – получилась какая-то ерунда.
Он обозлился и просто пошел вперед – пока не наткнулся на блочную перегородку. Петр развернулся и зашагал обратно, но, кажется, пропустил ту точку, откуда начал движение. Плюнув, он несколько раз повернул откровенно наугад.
Тоннель сузился и неожиданно закончился
Костя говорил, что крышка не такая уж тяжелая, и что ее вполне можно вытолкнуть. Не желая пачкать одежду, Петр попробовал это сделать одной рукой – не удалось. Он поставил левую ногу на скобу, а правую на выпирающий из кладки кирпич и уперся в чугунный блин обеими ладонями – эффект тот же. Поднявшись еще на две ступеньки, он прислонился к крышке спиной и натужился так, что перед глазами завертелись яркие узоры.
Петр уже собрался идти искать другой выход, когда почувствовал, что люк шевелится. С одного края он держался в пазах как мертвый, а с другого все же пошел.
Так и есть, машина. Какой-то урод бросил свою тачку прямо над колодцем. Хорошо, колесо встало на крышку не всей площадью, а только кромкой.
Петр стонал, пыхтел и рисовал в воображении страшные сцены разборки с водителем – это прибавляло ему сил. Бросить безнадежное дело он не мог, им уже двигал принцип.
Приподняв крышку, он поддел ее монтировкой и откинул в сторону. Небо загораживал грязный задний мост какой-то иномарки. Поражаясь своей гибкости, Петр пролез между асфальтом и багажником и, забыв отряхнуться, подбежал к передней двери. Водителя не было, но машина… этот проклятый «Форд»…
Он осмотрелся – тоннель, против всех ожиданий, вывел его в сотне метров от начала пути. Петр был скорее рад, чем расстроен, но все же он предпочел бы, чтоб путешествие оказалось менее утомительным.
Купив в палатке большую бутылку минеральной воды, он вымыл руки и кое-как почистил одежду. Допивая остатки, он заметил, что, пока мотался по подземелью, на пыльном капоте «Форда» какой-то оригинал вывел похабное слово. Петр посетовал на человеческое хамство и, вытряхнув последние капли, размазал их тряпкой. Часы показывали без четверти два.
Ежедневная «Народная биржа» продавалась везде, но к обеду везде и заканчивалась. На поиски сегодняшнего выпуска Петр потратил едва ли не столько же времени, сколько на блуждания по катакомбам. Раздобыв-таки газету, он для наглядности оторвал нижнюю половину листа и взял ручку.
Упования на то, что в трех колонках поместится не более двадцати объявлений, разбились о микроскопический шрифт и газетный обычай сокращать слова. Предложений по жилплощади на половине страницы уместилось сто с гаком, тем не менее, Петр был полон оптимизма. Главное, появилось реальное дело. В любом случае, это было гораздо лучше, чем тухнуть в берлоге.
Вариантов, аналогичных тем, что отмечал неизвестный, набралось около трех десятков. Петр выписал телефоны в длинный
– Да, слушаю, – ответил неприятный женский голос.
– Добрый вечер, вас беспокоят из муниципальной службы контроля и надзора за использованием жилого фонда, – Петр еле договорил на ходу придуманное название и, услышав на том конце нервный вздох, продолжил. – По нашим сведениям, вы сдаете квартиру. Без визы в городском отделе и в налоговой инспекции это чревато большими неприятностями.
– Ой, да вы знаете… – всхлипнули в трубке.
– Мы знаем все. Когда жилец вселился? Его имя, фамилия. Адрес квартиры.
– Его зовут… сейчас, у меня где-то… – Дама шумно затеребила какие-то бумаги. – Очень нормальный человек. Сегодня утром переехал. А что мне теперь?..
– Раньше надо было беспокоиться. Адрес и телефон.
Женщина назвала.
– Ждите завтра, – распорядился Петр.
– Там?
– Там, там. Я приеду, составлю протокол.
– А может…
– Может, и без штрафа обойдется, – смилостивился он. – Заплатите госпошлину – девять рублей, семнадцать копеек. На месте все решим. До свидания.
Он аккуратно вырвал исписанную бумажку и сунул ее в карман. Начало было положено.
В будке Петр провел больше часа. Левое ухо горело, локоть отказывался разгибаться. Пересев в машину, он высыпал листки на правое сидение и разложил по кучкам.
Некоторые домовладельцы обещали жаловаться в вышестоящие инстанции, другие предлагали взятку прямо по телефону, но адресов никто не скрывал. Прозвонив все тридцать четыре объявления, Петр выяснил следующее. Часть квартир была сдана еще раньше, часть – по-прежнему оставалась свободной. Сегодня вселились только пятеро. Пока.
Петр вдруг ощутил всю зыбкость своих построений. Основой его тактики служили исключительно совпадения и домыслы. Винтовку могли прихватить не сегодня, а на прошлой неделе – и это был еще не самый веский из аргументов.
В поисках поддержки он набрал номер Бориса. В ответ раздались короткие гудки. Странно, Костя трепаться не должен. Петр позвонил еще раз – опять занято. Автоответчик, сообразил он и, не спеша выкурив сигарету, сделал третью попытку. Занято.
Петр перетасовал бумажки с адресами и, вытянув одну из середины, снова снял трубку.
– Вы наверно не сюда попали, – произнес вместо «але» немолодой мужчина.
– Сюда, сюда. Будьте дома, к вам сегодня слесарь придет, – без предисловий заявил Петр.
– Зачем? – Осторожно осведомился жилец.
– Вот, привет! Зачем слесаря ходят? У вас труба в аварийном состоянии. Профилактика по всему подъезду.
– Не надо мне никакой профилактики.
– Прорвет.
– Когда прорвет, тогда и вызову.
– Потом уж поздно будет. Пока до конторы добежите, весь дом зальет, – пригрозил Петр, давая ему возможность одуматься. – С соседями не расплатитесь. А наш слесарь бесплатно посмотрит. Он это обязан.