Слой
Шрифт:
– Что, так заметно?
Он покатился от смеха.
– Моя жена со стволом не шлялась. И лесбиянкой тоже не была.
– Не твое собачье дело.
– Теперь конечно.
– Ну, вы разобрались? – Спросила Настина спутница. – А то, может, я мешаю?
Пистолет она так и не убрала, но враждебности в ее взгляде поубавилось.
– Людмила, да? Очень приятно. А я Костя. Располагайтесь. Места полно, хозяин не придет. Я его зарезал.
– Ой-ой-ой, какой ты экстремальный! – Ехидно произнесла Настя.
– Меня
– И то верно. Чего мы разводим?
Костя направил женщину в комнату и, пропустив вперед, ткнул ее костяшками пальцев под лопатку. ПМ выскочил из руки и, сделав в воздухе сальто, плюхнулся в кресло. Настя рванулась за пистолетом, но Константин стоял ближе.
– Вон туда, – скомандовал он, указывая стволом на окно.
Приковав обеих дам через трубу, Костя сладко потянулся и прилег на диван.
– Теперь потолкуем.
– Видела? Муженек! – Бросила Настя подруге.
Она нисколько не струсила, и Костю это насторожило. Его супруга на отчаянный поступок была не способна, но то – супруга. Женщина, сидевшая на корточках у батареи, имела такое же отношение к Насте, какое он – к географии.
– Ментов не привели? Или вы сами из этих, из добровольных помощников?
– Тащился один. Отделались
– Бритвой по горлу, и в колодец? – Иронично осведомился он.
– Слушай, муж… Хватит, а? Надоело. Сидим тут, выясняем, кто круче.
– Сидите вы, – возразил Костя. – А я лежу. Зачем приперлись? За любимой цепочкой? Она у барыги на Курском вокзале.
– Да можешь ее себе намотать!.. «Цепочка»! Я принципиально. Чтоб какой-то козел меня опускал!..
– Понятненько…
Он вдруг поймал себя на том, что пытается заглянуть в глубокую пройму ее жилетки. Константин знал, что ее грудь далека от идеала, но теперь Настя была другой – грубой, циничной, какой-то бой-бабой, и ей это очень шло.
– Настюх, а ты, вообще, кто?
– Человек…
– Насть, чего тупить? Сами же пришли, – сказала Людмила. – Друг друга мы разыскали, а больше никого из наших нет.
– «Ваши» – это какие?
– Мы с ней тоже не совсем свои. Из разных кланов. Но здесь считаться глупо, территория ничья.
– Так вы бандитки? – Хохотнул Константин. – Разбойницы? Вы что, девки, серьезно?
– Не надо переспрашивать, – жестко сказала Настя.
– Вы откуда свалились? Что же у вас там за жизнь?
– У нас, Костенька, веселуха.
– Значит, все-таки не два слоя, больше. Про Нуркина слышали что-нибудь? – Спросил он скорее для очистки совести и, получив отрицательный ответ, успокоился.
– Костя, дал бы ты нам поесть чего-нибудь…
– С пушкой, и голодные?
– Она у нас всего час. Говорю же, увязался один крендель.
Прежде, чем расстегнуть наручники, Константин долго и тяжело думал. В голове крутилось три варианта. Либо женщин
Второй вариант: менты ни при чем. В этом Костя почти не сомневался. Так сыграть нельзя, это надо собственной шкурой прочувствовать. Девчонок действительно перекинуло, но явиться они могли и с недоброй целью. С какой? Если хотели убить – возможность была. За деньгами? Да ну, чушь.
Оставался вариант номер три: они не врали. Не кривили душой. Просто пришли. Почему? А почему он искал сотника? Потому, что в одиночку невозможно, каким бы волком ты себя не мнил. Без стаи тебе хана.
Несмотря на недостаток женственности, в кухонном хозяйстве Настя разобралась довольно быстро. Выдернув нож из двери, она дочистила картошку и проинспектировала холодильник. В морозилке нашелся каменный кусок мяса, а в отделении для овощей – вялая луковица с пышной бородой и желтым стебельком на макушке. Настя сполоснула руки и принялась стряпать.
– Есть будешь? – Спросила она как-то по-старому, по-семейному.
– На четверых готовь, – сказал Константин.
– Ты, случайно, не бабу ждешь?
– Командира.
– Конечно. Ты всегда при ком-то. Слюнтяй ты, Костенька.
Людмила села в углу. Положив на стол лакированную сумочку, она заглянула в нее так, словно сумка была бездонной. Людмила последовательно извлекла из нее пачку «Вог“ с ментолом, пачку «Стиморол» и позолоченный «Ронсон». Следом за ними оттуда выполз хромированный кастет, не менее изящный, чем дамская зажигалка.
На вид Людмиле было тридцать – тридцать с небольшим. В отличие от простоватой Насти она производила впечатление классической стервы. Ее лоб закрывали тонкие смоляные локоны, а красивые губы постоянно двигались в какой-то таинственной полуулыбочке. И еще она не смотрела в глаза.
Людмила сделала три затяжки и щелчком отправила сигарету в окно.
– Вода горячая есть? Пойду помоюсь, – объявила она, и Костя поразился тому, с какой скоростью эти женщины осваивали чужое жизненное пространство.
– Ты правда это сделал? – Спросила через плечо Настя. – Что они о тебе говорят. Четырнадцать человек.
– Больше.
– Да-а… У нас ты был бы на троне.
– Заманчиво. А ты почему здесь?
– Не повезло.
– А эта вамп? Ей тоже не повезло?
– Вот сам у нее и узнаешь.
Косте послышались нотки ревности. Кажется, экс-благоверная полагала, что имеет на него права. Странно, но он тоже не считал ее посторонней. Вот ведь, психология! Были мужем и женой – никакого взаимопонимания. А сейчас разошлись, причем разошлись так, что дальше некуда, – и…