Слово

Талагаева Веда Георгиевна

– Мы ни за что не отступим, но нас всех скоро перебьют, - задыхаясь от быстрого бега, проговорил он, - Гроссмейстер просит помощи. Дух нашего войска сломлен, нужно как-то воодушевить армию. Виго сказал, что надобен какой-то толчок, чтобы переломить ход битвы, чтобы произошел подъем.

Царица отняла руки от лица. В ее глазах появилась отчаянная решимость.

– Да, - проговорила она, воодушевляясь, - Нужно поднять дух войска и переломить ход битвы в свою пользу, - она оглянулась и крикнула, - Дружина, в седло!

Воины ее свиты, словно только и ждали такого приказа. Они немедленно вывели лошадей на край холма и попрыгали в седла. Двое из них вели под уздцы царицыного коня, накрытого зеленой суконной попоной с золотыми яблоками. Гвидо с опаской наблюдал за их приготовлениями.

– Нет, нет, - проговорил он и затряс головой, - Они пускай едут, а вы останетесь здесь. Я обещал Кальдиену, что глаз с вас не спущу, и я слово сдержу.

– Глупости, - отрезала царица, запахиваясь в плащ и надевая на голову кольчужный капюшон, - Вы же слышали, Виго нужна помощь.

Она сделала

уже шаг по направлению к своим бойцам, ожидающим в седлах, но Гвидо бросился к ней и всей своей немалой тяжестью повис у нее на плечах.

– Нет, не пущу!
– крикнул он, - Не хватало, чтоб еще и вы погибли в этой проклятой битве!

– Пустите немедленно!
– вскрикнула царица, пытаясь вырваться из рук толстяка, - Я должна быть там! Должна!

Но оттолкнуть Гвидо было не так-то легко. Он изо всех сил вцепился в девочку, не давая ей уехать. Воины царицы в некоторой растерянности наблюдали за единоборством двух царственных особ, не рискуя вмешаться. Гвидо тащил царицу в шатер, она отчаянно брыкалась и визжала. На ее крик из шатра выбежала Ауриния с кастрюлькой для супа. Она подскочила к Гвидо сзади и ударила его по макушке. Король потерял равновесие, выпустил царицу из рук и упал на траву. Оказавшись на свободе, царица бросилась к своей лошади. Поднявшись, точно по ступенькам, по рукам бойцов, закованным в железные перчатки, она запрыгнула в седло. Схватив поводья, она стиснула их в ладонях и лихорадочно огляделась. Внизу кипел бой, раздавались победные крики солдат темного воинства. Царское войско отступало. Царица перевела взгляд на свою дружину. Бойцы сидели в седлах и смотрели на нее выжидающе.

– За мной, - проговорила царица срывающимся шепотом и, поняв, что ее никто не слышит, изо всех сил выкрикнула, - За мной!

Она ударила лошадь пятками и помчалась вниз с холма, выхватив меч из ножен и выставив его острием вперед. Ветер свистел у нее в ушах, земля гулко дрожала под копытами ее лошади. Дружина, потрясая оружием, поскакала за ней. Ауриния, глядя им вслед, тихо вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Гвидо, охая и держась за голову, сидел на земле.

– Что ж ты сделала, глупая девчонка?
– простонал он, обращаясь к Ауринии, - Их же сомнут сразу, как они окажутся в самой гуще! Тридцать всадников не в состоянии изменить исход сражения. Они погибнут, если не будет сильной поддержки.

– Что же делать?
– пискнула Ауриния, уже собираясь заплакать.

– Эльфы!
– вскрикнул Гвидо, всплеснув пухлыми руками, - У нас же в резерве конница стоит в роще! Нужно вызвать их.

Он посмотрел туда, где лежали, сложенные в кучу, разноцветные сигнальные флаги на длинных древках. Сигнальщик уехал вместе с остальными дружинниками царицы, и вызвать из рощи конницу Оларда и Юрлин было некому. Гвидо вскочил на четвереньки.

– Скорее, девочка!
– взвизгнул он, - Зеленый треугольный флаг с оленем, найди его.

Ауриния бросилась к сигнальным флагам. Спотыкаясь о древки, откатывая ненужные в сторону, она нашла, наконец, необходимый флаг и ухватилась за него обеими руками.

– Он слишком тяжелый, - пропыхтела она в отчаянии, пытаясь приподнять древко, - Помогите, дяденька король!

Гвидо на четвереньках кинулся к Ауринии, вдвоем они с усилием подняли древко вверх. В воздухе среди серых облаков заколыхалось треугольное темно-зеленое полотнище с фигуркой бегущего оленя. Ветер донес на холм гулкий конский топот, треск ломающихся веток, а одинокий солнечный луч осветил блеск стали. Из-за редких деревьев рощицы показались всадники в серебрящихся доспехах. Они держали высоко поднятые над головами тонкие клинки и, казалось, летели по низине, не касаясь земли. Впереди скакала Юрлин. Ее красный плащ был виден издалека. За нею мчался Олард, стараясь ее нагнать. Третьим был Агалад, за которым скакали полторы сотни эльфов на быстрых горячих конях. Дальноземцы и разнолессцы молнией промчались мимо стен Мирадора и врезались в битву. Их острые мечи замелькали над головами гоблинов и троллей. Вслед за царицей и ее дружиной эльфы пробились на левый фланг, туда, где черные гоблины наступали на гномов короля Тарадока. Вид лихих всадников исторг радостный крик из уст отважных горняков, как на левом, так и на правом фланге. Армаисская конница короля Налдара прорвалась на правый фланг на подмогу к пангорцам и чародеям. Видя целый лес копий, устремленный на врагов, гномы с удвоенной силой кинулись в бой. За ними последовали аладанцы, занбаарцы, ларимерские малолюдцы и все те, кто еще уцелел. С холма, на котором стоял царский шатер, показалось, что огромная волна прокатилась по всему полю слева направо и отбросила назад черную массу, сгустившуюся на северо-западе Кайрелена.

– Может, мы все-таки победим?
– с надеждой спросила Ауриния, обеими руками держа тяжелый флаг.

Гвидо отпустил одну руку и вытер со лба выступивший пот.

– Ох, не королевское это дело - война, - вздохнул он.

Тридцать всадников, как сказал Гвидо, не могут победить целую армию. Но и сто пятьдесят не в состоянии изменить ход событий. Однако, появление на поле царицы с дружиной и эльфийской конницы принесло сражавшимся на светлой стороне новую надежду. Те, кто отчаялся, вновь воспрянули духом. У тех, кто устал, опять откуда-то взялись силы. И все, что требовалось сделать потом, они смогли сделать сами. В продолжение следующего часа исход второй Мирадорской битвы был решен, и ни у кого не осталось сомнений, в чью именно пользу она завершилась. Достаточно было лишь одного взгляда на Кайреленскую низину, чтобы понять: войско Темной госпожи наголову разбито армией Дивного Края. Когда завечерело, шум боя, несшийся на много миль вокруг, начал затихать. Сражение постепенно

перешло в одиночные стычки, и настало время искать уцелевших друзей и заботиться о раненых. Организованней всех, как всегда, оказались воины Крылатого Льва. Они сразу же переключились с битвы на поиск нуждающихся в лечении. Витязи в пурпурных плащах появлялись в низине тут и там и выносили с поля раненых то на носилках, то на скрещенных копьях, а то и просто на руках. Вернигор не принимал участия в заботах своих товарищей по оружию. Проходя между нагромождениями мертвых тел, всматриваясь в лица тех, кто выжил, он всюду разыскивал Виго. Он обошел всю юго-восточную часть низины, обшарил все впадины, поднялся почти на все холмы, но нигде не видел гроссмейстера. Отовсюду несли раненых, кругом лежали убитые, но Виго не было нигде. Вернигор уже почти впал в отчаяние. Проходя через овраг, он склонился над очередной группой сражавшихся, вглядываясь в их лица. Воины лежали в тех позах, в каких застала их смерть: кто сжимал в руке древко сломанного копья, кто, упав на спину, выпустил из пальцев меч. В основном это были черные гоблины, но среди них отыскались и несколько витязей в вишневых куртках. Тут же неподалеку лежал, сраженный стрелой Аген из Зеленодола. Лицо старого воина, обращенное к небу, и после смерти не утратило выражения суровой непреклонности. Узнав и некоторые другие лица, Вернигор с тяжелым чувством отвел глаза и в ту же секунду почувствовал на своем лице какую-то тень. Он поднял голову. Прямо на него из-за холма выезжал всадник на черной лошади, закованный в темную броню. Увидев Вернигора, он пришпорил лошадь и помчался вперед, прикрывшись щитом и выставив вперед копье. На его голове красовался шлем в виде головы грифона. Вернигор узнал посланника Темной госпожи, грозившего ему местью за дерзость. Бросив мимолетный взгляд по сторонам, он понял, что находится в узком овраге один на один с превосходящим его по вооружению противником, и что ни отступление, ни бегство не возможны, а помощи ждать неоткуда. Он схватился за меч и замер на месте, даже не пытаясь бежать от мчащегося на него коня и нацеленного в грудь копья. Темный воин все подгонял лошадь, конские копыта тяжело грохотали о землю, приближаясь, но Вернигор по-прежнему не двигался. В прорезях шлема с грифоньей головой горели злобные глаза. Их взгляд впивался в лицо Вернигора, пронзая насквозь, но заклинатель драконов не дрогнул и не отступил ни на шаг. И только в последний момент, когда острие копья было уже совсем рядом, а копыта черной лошади мелькнули возле его лица, Вернигор вдруг уклонился в сторону и нырнул вправо, уходя от удара. А потом также резко и неожиданно бросился к всаднику и стащил его с седла. Воин в шлеме с грифоньей головой потерял равновесие и упал, выронив копье, его лошадь ускакала. Когда его противник оказался на земле, Вернигор вдруг понял, что он вполовину меньше его ростом. Темный воин оказался занбаргардским гоблином. Он с неожиданной для столь малого роста силой оттолкнул Вернигора, вскочил на ноги и выхватил из ножен короткий меч. Они схватились. Гоблин оказался отличным бойцом, одним из таких, что попались Вернигору в лесу Забвения. Но воина Крылатого Льва ему было не одолеть. Уже после нескольких коротких быстрых ударов, Вернигор понял, что победил врага. Поэтому он не стал затягивать бой. Ложный выпад, резкий замах, свист меча в воздухе, и голова в грифоньем шлеме отлетела в сторону, а тело рухнуло на землю. Убирая меч в ножны, Вернигор заметил на черненом нагруднике поверженного гоблина чеканку - две стрелы, скрещенные буквой Х. Этот знак он видел в подземельях Марала, когда пришел за Элиа в башню. Очевидно, убитый был одним из людей Рюадара, хозяина замка. А может, это был сам предводитель разбойников. Удивленно покачав головой, Вернигор пошел прочь от места своего последнего в этой битве сражения. Выбравшись из оврага на возвышенность, он, наконец, увидел Виго. Гроссмейстер сидел на траве, прислонившись спиной к невысокой кочке, с видом крайней усталости. Вокруг лежали убитые тролли. Увидев бледность, разлитую по лицу Виго, Вернигор бросился к нему и упал рядом на колени.

– Вот ты где, - с облегчением выдохнул он, взяв Виго за плечо, - Сейчас я позову ребят, мы заберем тебя отсюда.

– Поздно, - криво усмехнулся Виго, указывая глазами на свой левый бок, из которого торчало черное древко копья.

У Вернигора задрожали руки.

– Это ерунда для тебя. Ведь и не такое бывало, - он, как последний дурак, взялся за древко, - Ты еще всех нас переживешь.

– Оставь, болван, - рассердился Виго, отбрасывая руку Вернигора и, покачав головой, добавил с удивительным спокойствием, - Старый добрый кортранский яд. Вся кровь от него заледенела.

От копья шел черный пар. Вернигор в отчаянии уставился на Виго. Тот ответил непривычно мягкой грустной улыбкой.

– Нет, нет, этого не может быть, - растерянно прошептал Вернигор, схватил его руки и затряс их, - Послушай, не умирай. Я сделаю, как ты хочешь. Я приму командование, я займу твое место, а ты сможешь отдохнуть.

– Я отдохну, - устало и как-то сонно ответил Виго, - Знаешь, я ни о чем не жалею. Только о ребятах.

Взгляд его стал совершенно отрешенным, ладони, которые держал Вернигор, похолодели, по ним струилась кровь, вытекавшая из раны.

– Ты мне не веришь?
– испугался Вернигор, - Я обещаю, что...

– Нет, - по-детски капризно скривил губы Виго, - Я так не хочу. Сейчас ничего не говори. Реши все потом, когда горе утихнет. А то будешь говорить, что я воспользовался твоим состоянием.

– Нет, нет, - опять потерянно пробормотал Вернигор.

Он попытался поймать взгляд Виго, но тот уже не смотрел на него. Глаза гроссмейстера были устремлены вверх, туда, где сквозь тучи проглядывал клочок чистого неба, уже окрашенный в цвета заката. Вечерняя тишина опускалась на Кайрелен. Ветер покачивал флаги на городских башнях.