Сломленные
Шрифт:
— Трупы-ы-ы! Мне нужны трупы-ы-ы!
Ни толстые деревья, ни колючие кусты не могли остановить средоточие кровожадности, несущееся по пятам. Посредник хоть и пережил выстрел в голову, он вряд ли воскреснет, если его разорвут на клочки и съедят.
Топор просвистел над головой и с хрустом вошел в дерево; ствол накренился в бок и стал заваливаться. Ферксиец успел проскочить, но тварь дышала в затылок. Запах смерти пропитал лесную чащу. Посредник понимал, что на сей раз выкрутиться будет крайне сложно. Он лихорадочно
«Эх, сейчас бы Укаре что-нибудь придумал…».
— А-а-а-р! — проревело чудовище, выдернув топор и снова метнув его в жертву.
Оружие пролетело мимо, едва не задев ногу. Там, куда врезался проклятый артефакт, образовалась небольшая воронка. Черно-зеленые всполохи потусторонней энергии взметнулись вверх, заражая деревья гнилым колдовством. Посредник уже видел подобное — видел мощь Видящей и трех сестер. Неужто они решились покончить с давним врагом, пускай и слишком варварским способом?
«Нет, больше походит на случайность».
— Иди сюда-а-а, мелочь!
«И когда ты успел превратиться в эту погань?»
Монстр со стекающей слюной бежал на Посредника. В его нечеловеческих глазах ферксиец увидел всепоглощающую злобу. Он повторял одно и то же:
— Умри, умри, умри-и-и!
Справа мелькнула тень. Быстрая, грациозная. С рассеченным лицом и в рваном кожаном доспехе Укаре устремился вперед к двум толстым деревьям. Он снял с плеча длинный моток веревки.
— Укаре! — радостно воскликнул Посредник, пробегая мимо.
— Бегите, господин! — прокричал в ответ эльф и обязал веревку между стволами. Для более сильного натяжения Укаре крепко обхватил один из ее краев.
Пелена ярости не позволила чудищу разглядеть ловушку. Нога задевает веревку.
— А-а-а! — заорал Укаре, уперев ноги в дерево.
Эрик кубарем покатился по земле. Глубокая борозда, грохот и крики сопровождали сокрушительное падение.
Посредник в последнюю секунду бросился в сторону, а Эрик пролетел мимо и угодил в болото.
— А-а-р-гх! Ничтожества-а-а! Убью! — Оно пыталось встать, но ноги уже по колени погрязли в смердящей жиже. — Твари-и-и!
— На что же ты стал похож? — прошептал Посредник.
— Уходим! — Укаре стремительно подскочил к девушке и взвалил ее на плечо. — Господин?
Посредник медленно подошел в упор к монстру. Их глаза встретились. Вместо гнева теперь отчаяние. На ферксийца смотрел старый друг из далекого прошлого.
— Тильда-а-а…
В груди тяжело, но сердце не бьется. Глубокий болезненный шрам вновь напомнил о себе. Посредник опустился на колено, протянул руку, чтобы коснуться лица Эрика. Тот не сопротивлялся, повторяя имя дочери.
— Господин, — эльф опасливо огляделся, — надо уходить. Конрад может быть рядом, а до храма еще очень далеко.
Посредник последний раз взглянул на падшего товарища.
«Вот тебе и заслуженный покой».
****
2146
— Выпьем за мир! — Кубок с пряным вином поднялся нал головой. — Сегодня наши народы объединятся, а завтра — мы возведем города, поделимся знаниями, обнимемся как братья!
— Да-а! — Ликейские офицеры со смехом стукнулись кружками и осушили их быстрее, чем закончилась речь.
— Союз Ферксии и Ликеи станет нерушимым! За Леоса, за Оттона!
— За мир! — подхватили офицеры, а затем набросились на еду.
Бригитта волчком вертится вокруг гостей. Пухленькая женщина с обаятельной улыбкой подливает старым воякам выпивку. Тильда помогает разносить еду. Она красивее матери, да и в мудрости ей не откажешь.
«А у него глаз наметан…».
Взгляд блуждает по залу. Кажется, войны и не бывало. Всюду смех, разговоры о мирной жизни, Елена рассказывает Эрику основы ликейского боя.
— Это называется фаланга. — Она расставляет кусочки хлеба в несколько линий. — Если хоть один дрогнет, — ладонь разрезает «фаланги» пополам, — всем конец.
— О-о-о… — Капитан кивает, делает глоток из кружки. — И как у вас это получается? Ну в смысле, вряд ли воины умеют мысли читать. — Он напряжено смотрит на Елену. Та хохочет в ответ.
— Ах-ха-ха, у-у-у… — царица красная, как помидор, в уголках глаз скопились слезы. — Все гораздо проще…
Из-за шума ничего не слышно. Бригитта наливает вина в кубок.
— А где твой друг? — Она говорит громко, чтобы перекричать весь этот балаган. — Тильда хотела бы с ним поговорить.
— Как всегда — прячется.
…Поиски длились недолго. Под кроной волшебного древа, которое никому так и не удалось срубить или сжечь, глядел на звезды молодой ферксиец. Много лет назад двое друзей сидели там же, мечтая прославиться.
На губах играет полуулыбка.
«Нам все-таки удалось».
Неясное чувство. Нога замирает в полушаге. Слова, сказанные утром, до сих пор вызывают обиду, разочарование. Стоит лишь шепнуть кому-то о разговоре — всему конец. Будущее стало таким размытым.
— Даже медведь прячется лучше. — Он продолжает смотреть на ночной небосвод. Звезды, словно ангельские очи, наблюдают за смертными, слушают их сплетни, прислушиваются к мольбам Создателю, решают, кто достоин вознестись, а кто нет. Сейчас все взоры направлены сюда; звуки веселья почти не слышны; есть только крохотный островок, где друзьям предстоит решить, по какой тропе они последуют.
Кулак сжимается. Страшно. Нет ничего ужаснее, чем потерять доверие человека, с которым связана жизнь. С чего начать: с шутки или с обвинений? Как объяснить другу, что он не прав?