Сломленные
Шрифт:
— Укаре, друг мой, какая разница?
— Всех убью! Я…
— Да заглохни ты уже! — Посредник выстрелил. Пуля снесла Сутулому половину черепа. Язык свесился с нижней челюсти, и тело завалилось на бок.
Менестрель вся в крови отползла от чокнутой парочки. Губы ее дрожали от страха; зрачки расширились от того неописуемого ужаса, который она испытала.
— Осталось найти Зака. — Ферксиец пристегнул второй револьвер к портупее.
— Нет нужды, — ответил старик и глотнул из кружки. — Браво, Посредник, браво! Теперь я редко могу лицезреть такое представление.
— Избавь меня от этой чепухи, — со злостью ответил Посредник. — Во-первых, почему не вмешался? Во-вторых, мне нужна твоя помощь.
Зак изобразил удивление.
— Не вмешался? Да за такие деньги, которые мне предлагали, я бы сам всадил тебе пулю в голову, но в отличие от этих, — он кивнул в сторону мертвых головорезов, — я знаю твой секрет. И мне было интересно, чем дело кончится. Что касается второго вопроса: чем может помочь простой контрабандист?
— Вот как… — Посредник поставил ногу на еще целый стул. — Однако не одной контрабандой ты промышляешь, старая развалина. Мне нужно кое-кого найти.
— А я что получу?
Ферксиец достал револьвер и почесал дулом лоб.
— М-м-м, дай-ка подумать. Мешок денег?
— У тебя их нет, — огрызнулся Зак.
Посредник оглядел искореженный зал с трупами.
— Думаю, что есть. Такие ребята за спасибо не работают. Так как, договорились?
Зак насупился.
— По рукам. Кто вам нужен?
— Уродливый, мрачный тип без глаза. С ним еще должен быть мальчишка, дворф и злющая девка, смекаешь?
— А-а-а… — Зак потер бороденку. — Захаживал сюда такой отрядец. С ними был еще один — старик моих лет. Я их быстро спровадил, а то больно подозрительно выглядели. Не доверяю я таким.
Посредник подошел к стойке и облокотился.
— И чего хотели?
— Искали кое-что.
— У-у-у, с этого места поподробнее.
Зак перешел на шепот.
— Есть в лесу у самых гор древний эльфийский храм. Они туда дорогу искали. Моя прелестная помощница поможет вам.
Посредник озадачено взглянул на испуганную девушку, сидевшую на полу. Менестрель тряслась как осиновый лист; чужая кровь засохла на левой половине ее лица.
— Она? Ты шутишь?
— Девочка знает намного больше, чем ты думаешь. Лоуренс ценит ее, и ни за что бы не отправил в эту дыру, если бы сомневался в ее полезности. — Глаза Зака сверкнули. — Береги ее, иначе гильдия придет за тобой.
— Да понял я, понял! — Посредник обернулся. — Укаре? — обеспокоенно спросил он.
Укаре резко встрепенулся, прислушался. В его глазах ферксиец заметил тревогу.
— Вы слышите?
Посредник притих. Вдалеке раздался жуткий нечеловеческий вопль:
— А-а-р-р!
Громоподобный топот последовал за воплем. Обломки столов и стульев подпрыгнули; с полок посыпалась посуда и бутылки. Звучало лишь одно слово.
— См-е-е-рть!
****
2146 год Новой эры. Дворец наместника.
— Я так долго ждал
Пылкость в голосе забавляет Елену. Она проводит внешней стороной ладони по щеке. Возбуждение накрывает с головой; жар внутри не унять. Правая рука кое-как нащупывает засов на двери, левая прикасается к лицу царицы.
— Да-а-а? А что ты будешь делать потом, когда я уеду?
Дыхание перехватывает.
— Я…я поеду с тобой.
— Во-о-от как…А как же долг? Тебя повесят.
— Да плевать!
Елена отстраняется, качает головой.
— Так не пойдет. Если не Оттон, так Леос казнит тебя.
Возбуждение сменяет злость.
— Я что, не имею право любит того, кого хочу? Я не заслуживаю свободы и счастья? Уверяю тебя: я буду сражаться за наше будущее и погибну за него, если такова воля Создателя!
Слишком смелые слова от человека, который еще ни разу лицом к лицу не сталкивался со смертью.
Царица тяжко вздыхает.
— Мы поговорим об этом, когда улягутся дрязги между нашими народами. А пока иди ко мне.
Елена крепко обнимает, прижимает к себе. Она плачет, но ни за что не покажет слез. Даже тем, кого любит.
Тишина. Впервые за пять лет на улицах Цигельдорфа не слышны крики жителей, призывы командиров, грохот ломающихся стен от попаданий огненных снарядов. Через открытое окно серебристый лучик осветил дальний угол комнаты. Меч на стойке, доспех с гербом Ликеи, помятый и с пятнами грязи, боевой лук. Лежа в одной кровати с Еленой забываешь, что все женщины Ликеи бьются не хуже мужчин. А многие их даже и превосходят. Интересно, насколько быстро она сможет свернуть ему шею? Тихий смешок. Какой отпор? Какая битва? Девушка на его плече с пеленок училась убивать и вести за собой легионы. И что она в нем нашла? Младший сын герцога, который еще ни разу в жизни не убивал. Кровь в жилах стынет от одной мысли причинить боль другому. Не создан он для войны.
— М-м-м… — Елена перевернулась на другой бок.
Да уж, второе лицо страны безмятежно спит со злейшим врагом. Еще вчера рубила головы с плеч. Неужели удалось принести мир, открыть новую главу ферксийской истории, где культуру и науку ставят в один ряд с военными академиями? Император и правда велик, раз сумел положить конец многовековой вражде. Эх, хотелось бы все бросить, уехать в Ликею, изучать мир. Друзья бы поддержали. Эрик уж точно.
Обдало приятной прохладой. Сам ветер зовет исполнить мечту. К черту отца, к черту службу! Хочу обнять ее. Елена прижимает ладонь к груди.
Вот бы ночь не кончалась…
Громкий стук в дверь.
— Царица! — Еще пара ударов. — Царица, просыпайтесь!
Елена жмурится, гневно рычит.
— Что?! — недовольно выкрикивает она. — Ночь на дворе!
— Прибыл Вэл с посланием от Леоса.
— Подождет до завтра…
— Моя царица, Локоридис пал.
Фантазии о счастливой жизни испарились. Елена вскочила и бросилась к двери, на ходу накинув на себя сорочку. В этой женщине нет и намека на страх — одна решимость. С воинственным видом она отпирает засов и открывает дверь. На пороге стоит один из людей царя и бродяга со встречи. Вэл.