Сломленные

Валюшев Дмитрий

— Давай! — выкрикнул Блэйк.

Последний страж взмахнул мечом, лезвие просвистело в дюйме от лица Лисандры. Она неуклюже отпрыгнула, а гигант, ведомый весом тяжелого тела, частично погрузился во мрак. Он попытался выбраться, но сотни призрачных рук обвили статую и потащили вглубь. Когда кристалл Фервуса потух, дверь в Хранилище со скрипом распахнулась.

— Это твой шанс, хек, — сказал Гидеон, помогая Лисандре встать. — Иди и добудь чертово оружие.

Лисандра благодарно коснулась груди ферксийца и захромала навстречу судьбе. Гидеон же покрепче сжал эфес фамильного клинка

и с ревом кинулся на нового врага.

— За человечество!

Глава 9

Место заточения Падшего оказалось полностью во власти тьмы. Только фонари, горящие холодным голубым светом, освещали узкую дорожку из щебня, ведущую к главному храму мистической тюрьмы. Лисандра осмотрелась, чтобы понять, где именно оказалась: ни звуков, ни запахов, ни лучей света или вспышек молний.

Лисандра вступила на тропу и почувствовала немыслимую тяжесть в груди. Изо рта вырвался стон, сопровождаемый клубами горячего пара.

— Ох…

Холод сковал все ее тело. Сила, что таилась в глубине и шагу не давала ступить, но Лисандра всегда отличалась упорством и терпением. Она сделала усилие над собой, разрывая невидимую преграду. Кожа колдуньи синела, пока она пробивалась к центру тюрьмы.

С каждым новым шагом фонари начинали светить все ярче, магический натиск древних заклинаний все еще сдерживал упрямую фэй. Любой человек уже упал бы замертво, однако Лисандра выставила треснутый посох вперед, вливая в него последние крохи магии. Через мгновение вокруг Лисандры образовался барьер, который тотчас потрескался от напирающей энергии. Она ускорила шаг.

Фонари беспощадно били по колдунье; вскоре к ним присоединились еще и голоса. Они сводили с ума, постоянно выкрикивая проклятия. Тюрьма настойчиво хотела избавиться от Лисандры. «Стоит признать, защита неплоха. — Свирепый оскал проявился на утомленном лице фэй. — Но она не знает, кто перед ней!».

— Арип! — выкрикнула Лисандра в темноту. — Эти жалкие фокусы меня не остановят!

Пальцы Лисандры уже не гнулись, губы стали темно-синими, защитный купол трещал по швам, а вот горящий взгляд никакое чародейство не в силах был потушить.

Половина пути пройдена, мощь фонарей постепенно исчезает вместе с навязчивыми голосами. Вместо них холодные порывы ветра с грохотом врезались в ослабленную защиту, отбрасывая Лисандру назад. Колдунья скрипнула зубами и воткнула посох в землю, чтобы удержаться на ногах и не сойти с тропы.

— И это все? — бесстрашно выкрикнула она. — Я чую твой страх, старик!

После мощной атаки свечение угасло; у Лисандры появилась возможность успеть дойти до конца. Сделав десяток шагов, она почувствовала, что защита снова набирает силу. Еще один порыв ветра ударил по барьеру. Мириады трещин побежали по золотистому куполу, а затем фонари вновь потускнели. Лисандра ускорилась, ведь осталось всего ничего.

Еще множество раз ветер бил по ней, прежде чем она достигла высоких деревянных ворот храма.

«Пора заканчивать с этой войной!». Лисандра обрушила на ворота воздушный кулак. Дерево не поддалось. «И еще!». Створки прогнулись. «Ломайся!». Появилась прореха.

— А-а-а-а! — Лисандра

размахнулась и вышибла врата вместе с кусками камня.

Она зашла внутрь, где идеальный круг хорошо освещался светом факелов. Около небольшой лестницы, ведущей к главному алтарю с заветной книгой, стоял обнаженный по пояс Арип. Он сурово смотрел на девушку, мускулистые руки покоились на широкой груди, все тело покрывали ритуальные татуировки, на квадратном лице, как показалось Лисандре, отражалась усталость. Колдунья бросила взгляд в сторону и увидела два изогнутых клинка, которые, несомненно, разрубят ее пополам, если она не будет внимательна.

— Ну и как тебе — быть рабом у узурпаторов? — спросила Лисандра. Она пыталась говорить ровно, чтобы не выказать слабость.

— Поверни назад, девочка, — спокойно ответил Арип. — Тебя просто обманули, использовали твои принципы и идеалы против самой себя. Я знаю: ты хочешь добра, но у твоих хозяев иные цели.

Глаза Лисандры налились чистейшим гневом.

— Да что ты знаешь, убийца? — закричала она. — Это ты в ответе за гибель моего народа. Моего народа, Арип! — Навершие посоха вспыхнуло синеватым огнем. — Дай мне спасти Леадор!

Арип сочувственно посмотрел на Лисандру.

— Я понимаю тебя, — он пытался урезонить девушку. — Но книга принесет еще больше бед. Послушай, — Арип шагнул навстречу, — насилие порождает насилие, девочка, и кому, если не мне об этом говорить.

Лисандра презрительно усмехнулась.

— Ха, зарубишь меня, убийца? — На лице Арипа напряглись скулы. Его выводил из себя титул «убийца». — Ты жалкий раб, не способный увидеть обман прямо перед собственным носом. Боги упиваются властью и безнаказанно вмешиваются в дела смертных. Хватит!

Арип грустно вздохнул, опустил голову и произнес:

— Это мой выбор. Только так я спасу семью. И мне искренне жаль твой народ, но я не допущу, чтобы книга покинула хранилище. Я обязан ее уничтожить. — Маг потянулся к клинкам.

Лисандра выпрямилась и приняла боевую стойку.

— Ну попробуй, останови меня, старый дурак! — продолжала бушевать Лисандра.

— Не я, так Неас остановит, — мягко произнес Арип, удобнее перехватив мечи.

— Он такой же наивный простак — как и ты. Неас не видит очевидных вещей, — с ядовитой насмешкой ответила Лисандра.

Суровое и непроницаемое лицо Арипа исказилось от гнева.

— Любовь сделала его слепым, но придет день и он явится за тобой. А теперь защищайся! — выкрикнул он и напал.

Мощным прыжком Арип оказался прямо перед Лисандрой, он взмахнул клинками, намереваясь разрезать противника пополам. Магический посох принял на себя всю силу удара, отчего жалобно затрещал. За первой атакой стремительно последовала вторая, потом третья. Лавина ударов обрушилась на Лисандру, и Арип не был бы самим собой, если бы не решился на уловку. Он пригнулся и рубанул мечами по ногам противника. Впрочем, отталкивающее заклятие было подготовлено заранее, поэтому оружие высекло лишь сноп магических искр на барьере. Арип оскалился и сделал выпад правым клинком, стараясь проткнуть невидимую защиту, однако внутрь пробилось только острие.