Сломленные
Шрифт:
Маг забежал в гостевую комнату с огромным гранитным камином; в нем горел невысокий огонь. Арип сорвал с груди кулон и швырнул в пламя. Оранжевые языки быстро сменились потусторонним зеленоватым цветом. Иней побежал по потолку и полу, а затем камин перестроился.
— Надеюсь, я смогу, — прошептал Арип. Комната превращалась в ледяную пещеру, пока перед ним появлялись врата: широкая, черная монолитная плита до потолка.
Арип прикоснулся к камню, и на плите проявились древние письмена на позабытом языке. Из всех живущих едва ли найдется даже горстка людей, которым хватит знаний прочесть послание.
«Да
— Да будут вечно они сторожить покои предателя, — мрачно закончил Арип.
На плите, ровно посередине, проявилось древо с семью ветвями; одна из них надломлена. Арип готовился к этому дню, но не думал, что все произойдет так внезапно. Он собрался с мыслями и распахнул древние створки. Как и всегда — пустота. Неподвластная. Холодная. Необъятная.
Снаружи доносились крики, стук копыт и звон доспехов. Арип обернулся на прощание. Западня сотрет Фоуст с лица земли вместе со всеми, кто в нем находится.
«Да примет Создатель ваши души».
Арип вошел во мрак.
****
Маленький городок пылал. Мистическое пламя жадно пожирало постройки, оно уничтожало даже фундамент. Люди, не успевшие покинуть дома, за считанные секунды превращались в прах. Жуткая какофония предсмертных криков затопила узкие улочки Фоуста. Кровожадные захватчики во главе с Гидеоном Блэйком двигались к дому Арипа.
Гидеон не чувствовал ненависти к людям в отличие от Конрада. Надменный самовлюбленный идиот своим поступком ополчил против себя не только жителей этого города! Раньше в нем не было столько отвращения и ненависти. Странно, что император Оттон назначил Конрада командовать гарнизоном, а Блэйку достались объедки со стола: разгребать дерьмо за помпезным кретином.
Жители в страхе бежали спасать семьи, кто-то прыгал под копыта лошадям в глупом акте самопожертвования, находились и те, кто пытался дать отпор отряду Гидеона. Каждый новый предсмертный крик погружал офицера в океан эмоций. Он мог описать незнакомое доселе чувство, как жалость — слово, смысл которого затерялся в круговороте бесконечных сражений за мнимое превосходство Ферксии. Гидеон шел, вдыхая запах гари и сожженных тел, и старался не думать о последствиях жестокого завоевания, ведь конец очевиден: поражение, кровавые слезы, плач, казнь и очередное восстание. Отец говорил: «Кто начинает войну, тот всегда получает по шее». Мили кладбищ, тысячи трупов разбросаны по полям битв, измученные люди. Ферксия стала владычицей руин, сгоревших городов и пустынь. Какой смысл во всем, если некем править?
«Хватит, — Гидеон помотал головой. — Глупые размышления не приводят ни к чему хорошему».
— Совесть замучила? — спросила Лисандра. Она не отходила от Гидеона ни на шаг.
Блэйк гневно посмотрел на рогатую фэй. Он не терпел попыток проникнуть в его голову, хотя в отличие от остальных ферксийцев Гидеон не питал ненависти к первородным сущностям.
— Не смей копаться в моих мыслях, хек, — холодно произнес он. — Я не могу тебя убить, но, — серые глаза сузились, — сражения часто непредсказуемы.
Лисандра
— Ха! Мне не надо лезть в твою пустую черепушку, мальчишка — у тебя на лице все написано. Интересно, — она задумалась, — знает ли Оттон, какой командир возглавляет его личную стражу.
— Не твое дело, — огрызнулся Блэйк. — Мы сдерживаем Арипа, ты забираешь артефакт.
Девушка лукаво улыбнулась и встала перед Блэйком.
— Ты что, злишься? Я всего-то заигралась с огнем?
Ферксиец скрипнул зубами. Фэй была на две головы ниже Блэйка, поэтому ему пришлось опустить голову, чтобы посмотреть в лицо наглому созданию.
— Ты чудовище, — прорычал Гидеон.
Лисандра щелкнула пальцами. Рога исчезли, цвет кожи снова стал человеческим, ехидный взгляд голубых глаз прошелся по мужественному лицу ферксийца.
— Так лучше?
Блэйк ничего не ответил. Он оттолкнул колдунью в сторону и пошел дальше.
— Ах, — простонала Лисандра. — Как грубо. Поэтому у тебя до сих пор проблемы с женщинами! — крикнула она вслед ферксийцу и вмиг исчезла.
Блэйк и слушать не хотел ненормальную, что устроила настоящий хаос на подходе к городу. У Стражей Креста и так руки по локоть в крови, а сейчас Блэйк и вовсе перестанет спать по ночам.
Вместе с личной гвардией Гидеон подошел к особняку Арипа. Более двух сотен умелых бойцов в латах. Неудержимая сила на службе императора. По задумке Блэйка капитан Конрад должен был окружить город, а Стражи начнут битву с магом. Все пошло наперекосяк! Солдаты Конрада словно с цепи сорвались и вместо охраны ринулись в город.
— Никакого послушания, — причитал Блэйк. — Никакой выдержки, никакого уважения и терпения.
— Ты о прихвостнях того павлина? — спросил один из воинов.
Блэйк повернул голову. Никто, кроме Маркуса, не называл Конрада павлином. Самоуверенный ферксиец не умел держать язык за зубами, из-за чего вечно попадал в неприятности. Сейчас он шел рядом и на ходу стругал кусок деревяшки.
— Пришлось оставить с ним Эрика, — ответил Гидеон.
— Бах! — воскликнул Маркус. — Малыш Конрад не доживет до утра.
— Хотелось бы верить, — прошептал Блэйк.
Как только небольшое войско собралось, появился вихрь из сухих листьев, из которого вышла Лисандра. Она встала напротив дома и стукнула посохом о землю. Сотни живых корней опутали постройку. Колдунья резко сжала кулак, и корни в тот же миг смяли дерево и камень. Пара минут понадобилась Лисандре, чтобы расчисть путь к заветной цели. Среди обломков дома возвышались врата.
— Сиськи Гелии! — тихо ругнулся Маркус. — Да она просто дьяволица. А если бы внутри сидел Арип?
Блэйк заметил, с каким наслаждением фэй рушила дом. Будь там хоть сам Создатель, вряд ли бы она остановилась.
— Тогда ответ бы получился не менее сокрушительным. — Взгляд Гидеона приковали врата с чернотой внутри. «Неужели это и есть вход в то самое Хранилище?».
— Гидеон! — обратилась Лисандра к ферксийцу. — Мы идем внутрь.
И вновь у Блэйка возникли сомнения. Стоит ли вообще влезать в дела чародеев и фэй? Он оказался одинок в своих мыслях. Остальные стражи беспрекословно исполняли любые приказы. Безупречные воины не ведали ни страха, ни жалости.