Сломленные

Валюшев Дмитрий

— Согласен, — ответил следопыт, сделав глоток воды. Жара выводила его из себя, хоть он и обошел все пустыни мира. — Даже тот заносчивый болван, Конрад, не появлялся у двери.

Арип недоверчиво посмотрел на старого друга.

— Продолжаешь следить за ним? Я же предупреждал тебя, что это опасно.

— Не опаснее той девчонки, с которой Неас проводит слишком много времени! — Вэл с силой воткнул излюбленный нож в столешницу.

Ни один мускул на лице Арипа не дрогнул. Он спокойно выдержал вспышку гнева следопыта.

— Девчонка исцелила Неаса. Думаешь,

она опасна? — спросил маг, потирая кулон на шее.

При взгляде на кулон, Вэл еще больше разозлился.

— Не просто так ферксийцы не высовывают нос из своей коморки. Эта…знахарка вызывает опасение. Я ни разу не смог за ней проследить. Она… — Вэл выдернул нож, — она словно растворяется в воздухе.

— Снова твое чутье? — скептически заметил Арип.

— Оно меня не подводило. Я уверен: запах не отличается от того, что я почувствовал пять лет назад.

Арип задумчиво уставился в потолок, перебирая в голове все доводы друга. Его тоже беспокоило безвылазное пребывание сыны в фэйском лесу. Но что еще больше настораживает, так это полное бездействие хозяев. С наступлением лета даже Вэл редко забирается в самую глубь, потому что это крайне опасно. «Неужто Реймонд резко поумнел? Сомнительно, — Арип крепко сжал алый камень. — Вести такую тонкую игру может один Оттон».

— Они хотят заполучить эту безделушку. — Вэл кивком указал на камень. — Откуда они вообще узнали про нее?

Арип обратил взгляд на друга. Его мысли вернулись в настоящее.

— Мой просчет. Больше я рассказать не могу.

Вэл встал из-за стола и подошел к пыльному окну.

— За все годы я не задавал вопросов, но сейчас на кону жизнь Неаса. — Воин посмотрел на покрытую паутиной шрамов ладонь. — Каждую ночь мне снятся кошмары, предостерегая от опасности, и каждый раз я просыпаюсь с ножом в руке. Что-то приближается.

— С Неасом все будет в порядке, — пообещал Арип. — Мне просто надо еще немного времени.

Вэл вспыхнул от негодования.

— Времени?! — следопыт ударил кулаком об стену. — По твоей вине Неаса исполосовали плетью, по твоей вине Иллария стала сухой равниной! По твоей вине… — Вэл осекся. — По твоей вине погибла Хельга, — глухо добавил он.

— Вэл…

— Хватит, Арип. — Воин отмахнулся. — Ты не уничтожишь ту мерзость из Хранилища — никому это не под силу. Прошу, подумай о сыне. Неас не заслуживает смерти.

— Поэтому я все подготовил, — прозвучал уверенный ответ. — Вскоре враг явит себя, и ловушка захлопнется. А пока мне кое-что нужно от тебя.

Вэл мрачно покосился на Арипа.

— Я слушаю.

— Узнай, что происходит в лесу. Кем бы ни была та девушка, — Арип сложил ладони в замок, — ты должен разузнать о ее намерениях.

Вэл кивнул и пошел к выходу. У самого порога он неожиданно остановился.

— Ты еще разговариваешь с ней?

— Всегда, друг мой, всегда.

Следопыт покинул мастерскую. Арип тяжело откинулся в кресле с размышлениями о грядущем. «А если Вэл прав, и та девчонка опасна? Как не разбить сыну сердце и отгородить от смерти?».

Арип прикоснулся к кулону на груди. В алом

камне заключена душа Хельги, что добровольно согласилась стать ключом к древней темнице. Он источал древнюю магию, которую Арип сдерживал уже многие годы, чтобы никто из ферксийских магов не обнаружил реликвию.

— Скоро все кончится, — прошептал он, глядя в потолок. — Я спасу сына. Обещаю, любовь моя.

****

День близился к закату, последние лучи горячего, безжалостного солнца, освещали тихую рощу, где под сенью дерева безмятежно отдыхали Неас и Лисандра. Полуобнаженная колдунья кончиком пальца проводила по узловатым мускулистым рукам юноши. Тот задумчиво смотрел, как ветер непрерывной сухой струей, не разгоняя душный зной, ворошит густую траву и цветы. Хоть с виду жизнь Неаса и казалась яркой и насыщенной, в глубине души его тяготило смутное чувство тревоги.

Лисандра оперлась локтем о землю.

— Тебя что-то гложет, Неас? В последнее время ты сам не свой.

Неас нахмурил брови. Он не знал, как объяснить возлюбленной, что сам не до конца понимает причину беспокойства.

— Можешь назвать это внутренним чутьем, — ответил он. — Мои сны прекратились, но по ночам я слышу голос. Он что-то настойчиво шепчет, смысл всегда теряется в неразборчивом бормотании.

Лисандра по привычке начала грызть ноготь.

— Это все твое воображение. Ты стал слишком подозрительным из-за ферксийцев.

Неас недоуменно посмотрел на подругу.

— Серьезно? Илларию наводнили шпионы и предатели.

— Не преувеличивай, — возмутилась Лисандра. — Тут много хороших людей. Иногда я даже завидую. — Она встала и широко потянулась.

Ответ Лисандры заинтересовал Неаса.

— Почему? — спросил он, откинувшись на толстый ствол дерева.

Лисандра провела ладонью, и живые корни мигом собрали разбросанную по роще одежду.

— Хотя бы потому, — она накинула на себя тунику, — твой город не сровняли с землей.

Неас потерял дар речи от удивления.

— Что?… — Слова Лисандры ошеломляли. Он и представить себе не мог, что кто-то способен уничтожить целый город. — Что значит «сровняли с землей»?

— У меня нет дома! — Ответ прозвучал более резко, чем того хотела Лисандра. — Я завидую тебе, Неас. Да, завидую, что у тебя есть семья. — Она стиснула кулаки. — Мои родители погибли в бессмысленной войне, которая ничего не значила! Они погибли из-за предательства. Я помню всадника. — Воспоминания в голове Лисандры выползли из темных уголков памяти. Вновь она наблюдала пламя, пожирающее город, вновь слышала крики и мольбы о пощаде. На нее мчался ферксиец в черных блестящих от крови доспехах. Меч в латной перчатке сверкал, переливаясь всеми цветами от переизбытка магической энергии. В его глазах она видела полное равнодушие: ни ненависти, ни злости, ни жалости, ни печали, ни тоски, ничего, кроме холодного безразличия. — Он пронзил клинком отца, испепелил маму и приготовился убить и меня. — Девушка обернулась. — Как видишь, я еще жива.