Слэпшот
Шрифт:
Кто-то, кроме Гаррета.
Он не давал мне спокойно существовать с того самого дня, как мне исполнилось шесть. Постоянно дразнил меня, задирал и унижал. В старшей школе это прекратилось. Он просто делал вид, что меня не существует.
И я искренне не понимаю, что я забыла в его квартире.
– Давай поговорим? – внезапно предлагает Гаррет, выключая сериал.
– Почему ты выключил? – хмурюсь.
– Я выключил пару минут назад, но ты даже не заметила.
Молчу, делая вид, что разглядываю пространство вокруг.
Мне нравится квартира Гаррета.
– Долго будешь продолжать разглядывать мою квартиру, игнорируя мой вопрос?
– У тебя уютно. Ты сам занимался дизайном?
– Лиззи? – Он наклоняет голову, пронзая меня взглядом.
– Ладно, – быстро сдаюсь. – О чем ты хочешь поговорить?
– Расскажи мне, почему тебе грустно из-за чемпионатов по фигурному катанию.
– Да нечего рассказывать, – выдыхаю я.
– Лиззи? – Гаррет вскидывает бровь в ожидании.
Нервно сминаю ткань джемпера, избегая взгляда Гаррета.
– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю. Представь, что всю свою жизнь ты катался на коньках, мечтал об олимпийском золоте, тренировался по десять часов в день семь дней в неделю, а потом все просто закончилось. И ты остался ни с чем. Жизни людей, с которыми ты рос, продолжаются. Они ставят цели и достигают их, как и прежде. А ты… ты больше не знаешь, что делать дальше, ведь ничего не умеешь.
– Ты можешь стать тренером. Многие бывшие спортсмены так делают.
– Я… – Думаю, рассказывать ему или нет. – Не могу выйти на лед.
– Почему?
– Потому что это больше не имеет смысла. Я уже никогда не возьму золото. Никогда не выполню сложный прыжок. Никогда не почувствую себя полноценной фигуристкой.
– Из-за травмы?
– Да, – киваю. – И из-за возраста. По рамкам фигуристок, я уже пенсионерка.
– А что ты больше всего любила в фигурном катании?
– Побеждать, – честно отвечаю я.
– Ну, проигрывать никто не любит. Но, может, было что-то, из-за чего ты влюбилась в фигурное катание?
– Я никогда не задумывалась об этом. Так привыкла гнаться за цифрами, что совершенно не успевала наслаждаться самим катанием. Это всегда было гонкой, – грустно выдыхаю я. – А теперь… я просто не знаю, за чем гнаться.
– Жизнь – это не только победы, Лиззи.
– Сказал человек, который в свои двадцать четыре завоевал огромное количество наград.
– Мне льстит, что ты интересуешься моей карьерой, – ухмыляется Гаррет, и я тоже хмыкаю себе под нос. – Побеждать, безусловно, приятно. Но это не главное. Вкус поражение отвратителен, и я делаю все для того, чтобы у меня была возможность не ощущать его, но правда в том, что я просто люблю хоккей. Мне нравится сама игра. Всегда нравилась. С самого детства меня поражало, как можно одновременно лететь по льду на таких скоростях в тяжеленной кипе,
Он с таким восхищением говорит о хоккее, что я вдруг ловлю себя на мысли, что никогда и не любила фигурное катание. Я просто любила побеждать.
И эта мысль расстраивает меня еще сильнее.
В моем кармане начинает вибрировать телефон, но я даже не достаю его, ведь прекрасно знаю, что это снова Ноа.
– Не хочешь ответить? – Меж бровей Гаррета появляется складка.
– Нет, – выдыхаю я. – Это Ноа.
– И что ему нужно?
– Понятия не имею. Он хочет поговорить.
– И давно он названивает?
– С самого утра.
– Не хочешь с ним разговаривать?
– А о чем? О том, как он развлекался с твоей сестрой? Мне не интересны подробности. И ты об этом знаешь.
– Дай мне телефон.
Вскидываю бровь.
– Я в состоянии сама решить свои проблемы, Гаррет.
– Не сомневаюсь. Дай мне телефон, – снова просит он, и я послушно протягиваю айфон.
Ожидаю, что Гаррет ответит на звонок и нагрубит Ноа, но он удивляет меня, когда сбрасывает звонок, а затем нажимает на значок камеры и выставляет руку с телефоном вперед, чтобы сделать селфи.
– Давай сделаем вид, что этим вечером мы очень счастливы, а не хотим сдохнуть? – предлагает Гаррет, тем самым вызывая у меня смешок. – Иди сюда.
Гаррет поднимает руку, чтобы я легла ему на плечо и он смог меня обнять. Послушно ложусь и замечаю, что мои веки непроизвольно закрываются от его вкусного древесного аромата.
– Долго нюхать меня будешь? Или все же улыбнешься на камеру? – доносится до меня голос кретина.
Цокаю, но все же смотрю в камеру и широко улыбаюсь.
– Ой, подожди! – Тянусь к Гаррету и целую его в щеку.
– Это еще зачем? – хмурится Гаррет. – Решила так меня отблагодарить за идею?
– Чтобы след от помады остался у тебя на лице, – поясняю для особенно тупых. – А теперь давай еще раз.
Снова вытянув руку вперед, Гаррет делает очередное селфи.
– Какой у тебя пароль? – спрашивает он.
– Четыре восьмерки.
– Ты даже пароль сменила под мой игровой номер, – ухмыляется кретин.
– Не обольщайся. Его мне поставил мой брат. Он фанат Овечкина, – зачем-то объясняю я, пытаясь забрать айфон.
– Подожди. – Гаррет отводит мою руку и собирается зайти в переписку с Ноа, но останавливается. – Там есть твои нюдсы?
– Серьезно думаешь, я бы стала отправлять ему обнаженные фотки? – морщусь я.
– Ну, вы встречались.
– Я не психопатка.
– Но ты встречалась с Ноа!
– Ладно, аргумент. Я немного психопатка, – соглашаюсь. – Что ты хочешь сделать?
Проигнорировав мой вопрос, Гаррет заходит в чат и пишет сообщение:
Лиззи:
Прости, пупсик, не могу говорить, мы с моим сладусиком смотрим «Блондинку в законе». *гифка поцелуя*.