Слэпшот
Шрифт:
Блондинка в законе:
Какого черта ты натворил на этот раз?
Гаррет:
Зайди и узнаешь.
Ехидно улыбаюсь, радуясь тому, что один из фанатов снял Лиззи улыбающейся моему голу на медиакубе и я смог задокументировать то, что она действительно радовалась моей победе. А еще в листалку я добавил фотографию с моим сердечком ей. По-моему, это очень мило.
Блондинка в законе:
Ненавижу тебя.
Гаррет:
А
Блондинка в законе:
В твоих мечтах!
Блондинка в законе:
Почему ты вообще забил шайбу? Ты же защитник.
Гаррет:
Рад, что ты интересуешься моим игровым амплуа, детка.
Блондинка в законе:
Это был первый и последний раз, когда я пришла на твою игру.
Гаррет:
Боишься признаться, что тебе понравилось?
Гаррет:
Я слишком хорошо тебя знаю. Можешь не притворяться.
Блондинка в законе:
Ты меня совсем не знаешь. И то, что ты надеялся на то, что я надену джерси с твоей фамилией, это лишь доказывает.
Гаррет:
Так дело в зеленом цвете или моей фамилии? Потому что Элизабет Пратт звучит очень даже хорошо.
Блондинка в законе:
Я не ношу мужские вещи, Гаррет.
Гаррет:
На тебе джерси Овечкина!
Блондинка в законе:
Я его не знаю, это другое.
Гаррет:
Просто признай уже наконец, что боишься, что тебе самой понравится носить мою джерси.
Блондинка в законе:
Просто признай уже наконец, что у тебя слабоумие.
С моих губ срывается смешок.
Гаррет:
Ладно, если тебе нравится играть в недотрогу, я подыграю.
Блондинка в законе:
Отлично. Можем поиграть в прятки. Спрячься так, чтобы я никогда тебя не нашла.
Гаррет:
Хочешь, поужинаем?
Блондинка в законе:
Нет. Я весь вечер проведу в попытках объяснить отцу, почему я целуюсь с парнем, который мне не нравится.
Гаррет:
Это про какого-то другого парня? Ведь, очевидно, я тебе нравлюсь.
Блондинка в
У тебя что, нет других дел, кроме как озвучивать свои фантазии?
Снова коротко смеюсь.
Гаррет:
Я тебя понял. Спокойной ночи, Лиззи.
Блондинка в законе:
До завтра, Гаррет.
Глава 12
JONATHAN ROY – HATE THAT I LOVE YOU
Едва я переступаю порог дома, мой телефон в кармане начинает вибрировать. Щелкнув выключателем на стене и сняв куртку, я прохожу в гостиную, где сажусь на диван и достаю айфон из кармана.
Когда я вижу на дисплее имя своего лучшего друга Клэя, то непроизвольно закатываю глаза. Мы с Клэем вместе выросли. Он учился в другой школе, ведь не был так богат, но мы тренировались в «Орлах» и быстро стали друзьями. Он отличный парень, но его проблема в том, что он слишком хорошо меня знает. И здесь не нужно иметь экстрасенсорные навыки, чтобы догадаться, о чем пойдет речь. Неохотно отвечаю на звонок и тут же убеждаюсь в своей правоте:
– Ничего не хочешь мне рассказать? – доносится ухмылка Клэя.
– Нет, а должен? – фыркаю я, играя в дурака.
– Лиззи Шоу.
– Она теперь Морган.
– Это ничего не меняет, – ругается друг. – Какого черта, мужик?
– Какого черта она теперь Морган? Я понятия не имею, правда. Хочешь, напиши ей, спроси, почему она сменила фамилию. Или загугли.
– Остроумно.
Молчу.
– Серьезно? – бурчит Клэй. – Так и будешь молчать?
– А что ты хочешь услышать?
– Какого черта ты не рассказал мне о том, что у тебя появилась девушка? Ты же не встречаешься ни с кем во время сезона.
– Это фикция, – решаю прямо сказать, ведь не вижу смысла скрывать, учитывая то, что Клэй не из тех, кто разболтает.
– Фикция? – переспрашивает друг.
– Да, – просто отвечаю. – Она попросила ей подыграть.
– Подыграть в чем? И почему я должен все вытягивать из тебя?
С моих губ срывается вздох. Этот разговор меня утомил.
Кто вообще придумал общаться с людьми? Это отбирает слишком много сил.
– А почему я должен что-то объяснять тебе?
– Потому что я твой лучший друг! И ты должен делиться со мной всем!
– Рассказать тебе, сколько раз я отлил сегодня? – фыркаю в трубку, откровенно забавляясь этим разговором.
– Нет, – бурчит Клэй.
– Ты противоречишь сам себе.
– О, иди ты.
Снова молчу, разглядывая ночной город за окном. Верхушки небоскребов сегодня прячутся в густом тумане, а потому создается ощущение уединения. И это нравится мне. Я люблю тишину.