Слэпшот
Шрифт:
На другом конце линии воцаряется тишина.
– Ты… что?
– Просто знай, что все это не по-настоящему, ладно?
– Ты и… придурок из школы, который дразнил тебя за пухлые губы? – Он словно выплевывает этот вопрос.
– Да, – со смешком отвечаю.
– И… он умирает?
– Что? – Я недоумеваю.
– Ну а иначе зачем ты бы стала просить этого придурка притвориться твоим парнем? Я решил, что из жалости. Если он умирает, то ты сделала доброе дело, печенька.
Пытаюсь сдержать приступ смеха, но не выходит. Я хохочу так громко,
– Вообще-то… это он помогает мне.
– Ничего не понимаю.
– Пап… просто знай, что все это выдумка. Ладно?
– А что «все»?
– Ну… он выложил мое фото в интернет.
– Я его убью!
– Пап…
– Подожди, а откуда у него твои обнаженные фотографии?! Впрочем, неважно. Ладно, печенька, я позвоню своему адвокату, мы его размажем…
– Пап, да послушай же ты! – прерываю его я. – Обычное фото. Не обнаженное. Просто мое фото, где я показываю ему средний палец. Он выложил его к себе и подписал «моя детка».
Воцаряется тишина.
– Ладно.
– Просто «ладно»? – переспрашиваю.
– Да. Просто ладно. Думаю, мне не нужно тебе объяснять, что если он тебя обидит, то его труп никогда не найдут?
Изо рта вырывается короткий смех.
– Да, пап.
– И долго вы будете притворяться?
– До начала декабря.
– А ты не могла притворяться с кем-нибудь более… нормальным? Чем тебе не угодил сын Дэвида Бэкхэма или хотя бы Том Холланд?
Я снова хихикаю в трубку.
– Так… ты не злишься?
– Нет. Я не злюсь. Спасибо, что рассказала мне.
С губ срывается вздох облегчения.
– Но мне не очень нравится эта идея, гномик, – признается папа. – Мне бы не хотелось, чтобы ты осталась с разбитым сердцем.
– За это можешь не переживать. Он дико меня раздражает.
На этот раз смешок слетает с губ отца.
– Тогда ладно. Будь осторожна, печенька.
– Всегда, пап, – улыбаюсь я. – Теперь можешь возвращаться к записи. Прости, что отвлекла, но… это было важно. Для меня.
Выдавливаю из себя это признание, ведь не люблю делиться чувствами с окружающими. Но сейчас это кажется мне правильным.
– Для меня тоже важно, что ты позвонила. Люблю тебя, печенька. Пойду записывать очередной хит.
– И я тебя люблю. Пока, пап!
Отключаюсь и прикрываю веки с улыбкой на лице.
Одной проблемой, кажется, меньше.
Так что перейдем к следующей – к Гаррету Пратту. Нужно показать ему, что у него нет шансов на победу, ведь правила игры задаю я.
Глава 9
PCN – CANDY
Через две недели мы возвращаемся домой с тремя победами. Плюс шесть очков и второе место в турнирной таблице. Удовлетворенный,
– Сладусик, я так скучала! – широко улыбаясь, машет мне Лиззи.
Внимательно разглядываю ярко-розовую машину за ней и тут же цепенею. Сначала мое тело охватывает леденящий ужас, а затем он плавно перетекает в недоумение и наконец – в злость.
– Какого хрена? – выпаливаю я сквозь зубы, когда понимаю, что эта ярко-розовая машина – моя.
– Тебе нравится? – Лиззи скачет на огромных каблуках, проводя руками по капоту моей бедной «Теслы».
На ватных ногах сокращаю расстояние между нами, пытаясь вспомнить, как дышать. Но ничего не выходит. Легкие отказываются вбирать в себя кислород.
Моя серебристая «Тесла» выглядит так, будто единорог блеванул на нее радугой. Но самое эпичное то, что на двери размещена фотография улыбающейся Лиззи, а ниже – подпись: «Моя детка». Зажмурившись от ужаса, я снова распахиваю глаза в надежде, что все это мне привиделось. А может, это вообще сон? Я просто уснул в автобусе и все еще сплю.
– Кэп… эм… – Фолкнер проводит рукой по волосам и едва сдерживается, чтобы не заржать. Пронзаю его гневным взглядом и, наконец, вижу в его глазах сострадание. Значит, у меня не глюки и это действительно моя «Тесла». – До понедельника.
– До понедельника, – цежу я, а затем рявкаю Лиззи: – Садись в машину!
У меня совершенно нет желания выяснять отношения при команде и фанатах. Мы должны остаться наедине. Ведь никто не должен стать свидетелем того, как я убиваю свою фальшивую девушку.
Дерьмо. Они ведь уже наверняка засняли все это на видео.
Дерьмо.
И снова дерьмо!
– Ты даже не обнимешь меня? Мы ведь не виделись две недели! – Лиззи невинно хлопает ресницами и дует губы.
До боли стискиваю зубы так сильно, что их скрежет наверняка слышен даже на другой планете.
– В машину, – практически рычу я.
Лиззи громко цокает, но все же послушно обходит машину и с недовольным выражением лица занимает пассажирское сиденье.
Кипя от злости, я тоже сажусь в «Теслу». Здесь пахнет какой-то сладкой бурдой, от чего мне приходится сморщиться. И, кажется, я должен задержать дыхание, иначе рискую блевануть. Крепче стискиваю руль и резко стартую с места. Я так зол, что едва нахожу в себе силы тут же не наорать на Лиззи. Наору на нее, когда мы останемся вдвоем.
Выжимаю газ с такой силой, что Лиззи буквально впечатывается в сиденье. Небоскребы за окном сливаются в одно большое пятно, как и автомобили, которые мы обгоняем. Тело пронзают вспышки гнева, а в крови вскипает ярость. Мы добираемся до дома так быстро, словно летели на вертолете. Заезжаю в паркинг и резко торможу, от чего Лиззи улетает вперед.
– Можно немного поаккуратнее? – возмущается она.
Игнорирую ее реплику и паркуюсь. Когда Лиззи тянется к двери, я останавливаю ее.
– Не так быстро. Мы поговорим здесь.