Слепой случай

Сойер Мерил

— Ничего страшного, — великодушно заверила она его. Она болтала всю дорогу до гриль-бара и за столом. Марк же казался озабоченным и, похоже, слушал ее вполуха.

— Насчет рекламы у меня есть интересные предложения, но давай обсудим их в другой раз.

Вскинувшись на стуле, он усмехнулся:

— До такой степени плох?

— Ты про что?

— Неужели я так плохо выгляжу?

«Нет, выглядишь ты прекрасно, даже чересчур», — подумала Эйлис, но вслух сказала:

— У тебя действительно усталый вид.

— Да, я

почти не спал эту ночь.

— Ну тем более надо хорошенько выспаться. Поговорим в другой раз.

Но в театре Марк сказал:

— Я обрел второе дыхание. Давай посмотрим, что там у тебя.

Отпирая кабинет, Эйлис колебалась. Деньги на рекламу — это львиная часть расходов. Марк будет смотреть предложения скрупулезнее, чем он это делает относительно куда меньших затрат. Лучше бы он делал это на свежую голову. Может быть, тогда он лучше оценил бы ее идеи.

— Ты уверен? Я ведь в театре каждый день...

Взяв у нее из рук ключ, Марк отпер дверь.

— Абсолютно уверен.

Примостившись у миски, Ти-Эс совершал свой туалет. Завидев Марка, он так и подпрыгнул и плавными движениями стал тереться о его брюки. Эйлис усмехнулась, а Марк, отстранив кота, вошел в кабинет.

— Каждое агентство я попросила представить еще и эскиз афиши. Дизайн будет варьироваться — для афиш, программок и билетов, — сказала Эйлис, вручая ему конверт с материалами одного из агентств, предложенных им самим. Марк разложил бумаги на столе.

— Хм... — произнес он, прочтя бумаги и посмотрев эскизный лист.

Эйлис передала ему материалы второго агентства. Взглянув на эскиз, он перевел взгляд на нее:

— Это лучше, согласна?

—Да.

Согнав урчащего Ти-Эс с кресла возле стола, она присела рядом.

Когда Эйлис передала Марку третий эскиз, глаза его заблестели.

— Вот это здорово! — он улыбнулся. — То, что надо. Если условия нас устраивают, давай остановимся на этом. Ладно?

Эйлис кивнула, стараясь не выдать своего волнения.

— Что это за фирма? — Нахмурившись, он изучал логотип. — «Уилкинс и Уилкинс»? Не слыхал о такой.

Эйлис перевела дыхание:

— Они начинающие. Только-только со студенческой скамьи. Снимают мансарду в Сохо. Но очень талантливые, ты же видишь.

— Невероятно талантливые. Но смогут ли они выполнить все наши требования?

Марк взял в руки эскиз, где на ярко-зеленом фоне четко вырисовывалась изящная фигура женщины в длинном облегающем платье и с пышной гривой рыжих волос. Одна из вьющихся прядей образовывала надпись: «Рената». Марк провел пальцем по буквам. Внизу более мелким шрифтом значилось название пьесы: «Невозможность».

— Уверена, что они все смогут. Они еще не раскрутились. — Услышав свой взволнованный задыхающийся голос, она сделала паузу, переводя дух. — Но очень, очень способные и моментально поняли идею, которую я так и не смогла втолковать двум другим фирмам.

— Так это, — Марк помахал эскизом

перед ее носом, — была твоя идея?

— Что может быть лучше огненно-рыжих волос и краткой надписи «Рената». Весь наш проект будет строиться вокруг возвращения Ренаты на сцену. А пьеса — это уже вторично. Ну так что ты думаешь?

— Что я думаю? — Он взъерошил волосы. — Думаю, что ты невероятно талантлива, но... — он сделал упор на слове «но», — думаю, что еще стоит все это обговорить.

Эйлис почувствовала, что краснеет от неожиданного комплимента. Возможно, они все-таки, несмотря ни на что, смогут сработаться.

— Сначала о фирме. Меня не упрекнешь в том, что я не даю ходу молодым дарованиям у нас в Англии, но новички часто бывают не в состоянии выполнить заказ. Вовсе не потому, что собираются вас надуть, а просто не имеют достаточного опыта.

— Но они...

— Выслушай меня, Эйлис. Я не отказываюсь иметь с ними дело, но тебе придется скрупулезнейшим образом проверять все их счета, потому что у меня и своих проблем достаточно.

Ей хотелось спросить у него, что это за проблемы, но она решила не рисковать внезапно установившейся между ними доверительностью.

— Хорошо, с Уилкинсами я буду крайне осторожна, — сказала Эйлис.

— Договорились. Теперь относительно Ренаты. Строя всю рекламу на ней, ты сильно рискуешь. Если что-то с ней случится, спектакль успеха иметь не будет.

— Но она и спектакль — это единое целое. Я и пьесу писала с расчетом на нее. С наркотиками она покончила. Так что все нормально.

— А если она попадет в автокатастрофу или сломает себе ногу? — возразил Марк.

— Ты боишься за свои деньги?

— Ничего я не боюсь, — сказал Марк. — Реклама задумана прекрасно, но могут возникнуть проблемы. Об этом не следует забывать.

— Ладно, оставим это. У меня тут возникла еще одна идея.

Эйлис заметила, как тяжело вздохнул Марк.

Когда она поделилась с ним своим планом предварительной торговли билетами через собственную кассу и со скидкой, Марк отнесся к этому скептически.

— Но я хочу, чтобы на спектакле, знаменующем собой возвращение Ренаты на сцену, и публика была бы самая лучшая. Если зритель покупает билет заранее, значит, он ждет этого события. А мы получим доход еще до премьеры.

Не сразу, но в конце концов он принял ее план.

Этот субботний вечер Чонси Беддингтон пригласил ее провести в его обществе.

Взращиваемая на протяжении трех столетий роскоши рафинированность Чонси казалась Эйлис недостижимым верхом изысканности. «Он, конечно, невероятный зануда, — размышляла она, одеваясь, — но ведь одиночество — вещь не менее неприятная». Чонси, как всегда, был пунктуален, и в элитный частный клуб «Белый слон» они прибыли, когда столик их еще не был сервирован. Дожидаясь, они пили коктейль в гостиной, как вдруг позади себя Эйлис услышала женский голос: