Слепой случай
Шрифт:
— Мы говорим о звуковой системе, — перебил ее Твик.
— А Марк что считает? — спросила Рената.
— У меня не было случая обсудить с ним это, — ответила Эйлис, смутившись от собственной откровенной лжи.
— Вы свободны сегодня вечером? — спросил Твик. — Мне хочется, чтобы вы прослушали кое-что.
— Хорошо, — нехотя согласилась Эйлис, догадываясь, что Твик опять станет донимать ее, требуя замены звуковой системы.
— Ну, мне пора на сцену, — объявила Рената. — Увидимся позже.
Эйлис смотрела, как репетируется следующая сцена, но мысли
После репетиции Твик повез Эйлис на своем древнем «Микроморрисе» в Сохо к Куинтону Малмсби.
— Ну вот, Куинт, — сказал Твик, когда окончилась процедура знакомства, — теперь давай послушаем, что ты насочинял.
Эйлис уселась рядом с Твиком на какое-то подобие лежака.
— Начнем, — произнес Куинт. Голос его, несмотря на шокирующую внешность, был негромок и благозвучен. — С темы Ренаты. Потом вы послушаете тему отрицательного персонажа, дивертисмент, который будет сопровождать смену декораций, потом ссора и, наконец, любовная сцена.
Эйлис чуть не заплакала. Ну как сказать человеку, проделавшему такую огромную работу, что музыку она в спектакль включить не сможет, особенно оригинальную?
Минуту-другую Куинт что-то там подправлял. Из бара внизу раздавались оглушительные синкопы, от которых сотрясался лежак.
Куинт взял первую ноту, и Эйлис чуть не подпрыгнула от неожиданности, потому что в мансарде словно зазвучал целый оркестр. Мелодия текла свободно, она развивалась, ширилась, заглушая шум, доносившийся из бара. Эйлис слушала как завороженная. Когда Куинт заиграл любовную тему, она почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Вскочив, она бросилась к молодому человеку.
— Я никогда не слышала ничего подобного! Это потрясающе! Это прекрасно! — И Эйлис порывисто обняла композитора.
— Это всего лишь заслуга синтезатора, — пояснил Куинт. — Он с большой точностью воспроизводит звуки всех известных нам инструментов.
— А на нашей аппаратуре это воспроизвести нельзя? — спросила она Твика.
— Исключено.
— Но в спектакле должна быть эта музыка! — Она осеклась. — То есть музыка эта совершенно замечательная, и она чрезвычайно украсила бы спектакль... Только у меня нет на это денег.
— Но я продал бы ее вам в кредит, за проценты с записей и дисков после того, как спектакль будет поставлен! — взволнованный, молящий голос, каким это было сказано, мог бы принадлежать не зрелому человеку под тридцать, а подростку.
— У меня есть знакомый в Германии, разработавший собственную звуковую систему, — сказал Твик. — Она еще не запатентована, и я совершенно уверен, что он согласится дать нам ее на испытания. Конечно, придется кое-что и купить, по дешевке.
И Твик одарил Эйлис победной улыбкой, словно все проблемы этим его предложением снимались.
— Минуточку, —
— В Ливерпуле есть такие. А зачем? — карие глаза Твика прищурились.
— Мне вспоминается история с «Эвитой» и «Кошками», — задумчиво проговорила Эйлис. Она колебалась, стоит ли высказывать промелькнувшую у нее идею: не слишком ли она смела даже для Твика? — Это были лондонские спектакли, Лос-Анджелес ждал их у себя несколько месяцев, но музыка к ним получила известность еще до того, как зрители увидели спектакли. Сначала узнали и полюбили музыку и только потом сами спектакли. Вы понимаете, о чем я думаю?
У Твика на секунду отвисла челюсть.
— Вы хотите записать музыку и выпустить ее в свет еще до премьеры?
— Почему бы и нет? Ведь в Лондоне ждут спектакля с участием Ренаты, не так ли? Мы получим и рекламу, и деньги от записей.
— Действительно, почему бы и нет, черт возьми, почему бы и нет? — Твик потеребил булавку в ухе. — Но вы, кажется, увиливаете от вопроса с аппаратурой.
— Ни в малейшей степени, — заверила его Эйлис, — ни в малейшей!
На следующий день Эйлис отправилась в театр Ридженси и с удивлением обнаружила там Марка, корпевшего над еженедельными счетами и отчетами. Его вид — в свободных брюках и спортивной рубашке с открытым воротом, в такой одежде в Лондоне она его не встречала, — напомнил ей Мексику.
— Что-нибудь не так? — спросила Эйлис.
Он посмотрел на нее и слегка покачал головой. Ти-Эс уже расположился на маленьком письменном столе, за которым работал Марк. Оглушительно урча, кот умывался. При виде этой картины Эйлис улыбнулась. Судя по всему, Марка кот обожал, и все попытки того избавиться от Ти-Эс кот воспринимал как игру. Мышеловом он оказался никудышным, но присутствие его в театре придавало помещению домашний уют. Стоило увидеть, как потягивается и чистит себя лапкой кот, как на душе становилось легче и веселее. Марк вытянул из-под кота листы компьютерной бумаги, на что тот не обратил ни малейшего внимания.
Сев к компьютеру, Эйлис ждала, когда на экране появится последняя смета. Она глядела на зеленый экран, но не видела столбцов цифр и не различала слов. Тихонько встав, она подошла к столу Марка.
— Да? — он поднял голову.
Эйлис уже не в первый раз заметила морщинки усталости возле глаз Марка. Наверное, все эти неприятности в «Виндзор эрлайнс» еще не кончены. Неделей раньше Марк выкупил компанию у своих партнеров и теперь владел ею единолично.
— Марк, я ужасно сожалею о том, как вела себя тогда в «Рефлекшнс». Не знаю, что это на меня нашло... Наверное, это все из-за истории с обыском в Мексике. Я подумала, что ты мне не веришь... Я не знала, что попала в черный список... Прости меня, пожалуйста. Я очень ценю все, что ты сделал для Ренаты, одолжив нам денег.