Слепой случай

Сойер Мерил

— Чонси, как я рада вас видеть!

Обернувшись, Эйлис увидела Шармейн Кроун. Рядом стоял Марк Кимброу, сдержанно ей поклонившийся.

— И вас... м-м... — Шармейн оглянулась на Марка, ожидая подсказки.

— Эйлис Маккензи, — сказал Марк.

— Да-да, конечно! Как поживаете? — процедила Шармейн, в то же время ласково улыбаясь Чонси.

— Прекрасно, — ответила Эйлис, искоса бросив взгляд на свой наряд. Угораздило же ее надеть то же самое платье, что было на ней на приеме у Одри!

Чонси

поспешил пригласить Шармейн и Марка выпить с ними. Шармейн в коротком черном платье с серебряной отделкой и огромным бантом сзади была в центре всеобщего внимания. От красовавшейся на голове ее серебристой вуали веяло тридцатыми годами.

— Я слышала, дела с вашей пьесой идут прекрасно, — сказала Шармейн. — Вы должны быть очень благодарны Марку за помощь.

— Но все творческие идеи принадлежат Эйлис, — сказал Марк.

Оторвавшись от бокала, Шармейн сердито на него посмотрела. «Ревнует, — догадалась Эйлис. — Несмотря на все свое богатство и красоту, Шармейн не очень-то уверена в Марке».

— Смотри, мой отец! — воскликнула Шармейн при виде седого почтенного джентльмена с такими же бледно-голубыми глазами, что и у нее. — Папа, — сказала она, когда мужчины обменялись приветствиями, — ты ведь помнишь Эйлис. На приеме у Одри мы все еще восхищались ее платьем.

Ферстон Кроун вежливо кивнул, однако Эйлис усомнилась в том, что он заметил ее на приеме у Одри.

— Вы, конечно, выжимаете максимум возможного из вашего наряда, надевая его так часто, — сказала Шармейн, переводя взгляд с Марка на Чонси и обратно.

От этого замечания Эйлис вспыхнула, но ответить не успела: официант пригласил их к столу.

На прощание Марк, встретившись взглядом с Эйлис, одарил ее неожиданно теплой улыбкой.

Столик Марка был возле их стола. К семейству Кроун и Марку вскоре присоединились еще какие-то немолодые люди.

— Наверное, слухи имеют под собой почву, — заметил Чонси.

— Слухи? Какие слухи? — Эйлис внезапно охватило какое-то тягостное предчувствие.

— Мне кажется, эта компания за столиком уговаривает Марка баллотироваться в парламент.

— Правда? — Стеснение в груди ее тут же прошло.

— Все они очень влиятельные политики, — пояснил Чонси.

Но эти люди Эйлис не интересовали. Слушая вполуха монотонные рассуждения Чонси о том, что зима, по-видимому, опять ожидается холодная, Эйлис украдкой поглядывала на Марка.

Когда герцог заказывал послеобеденные коктейли, Эйлис, извинившись, вышла в дамскую комнату. На обратном пути возле телефонов в вестибюле она увидела Марка.

— Эйлис, — сказал он, загораживая ей проход, — что ты делаешь завтра днем?

Глава 20

Из окошка «Ягуара» Эйлис разглядывала проносившиеся мимо пейзажи. Когда Марк спросил,

что она делает в воскресенье днем, она ответила, что никаких особых планов у нее нет. К большому ее удивлению, Марк пригласил ее на пикник.

— Куда мы едем? — спросила она, отметив, с каким ленивым, расслабленным видом опирается он локтем о спущенное стекло. На нем были безукоризненно отглаженные белые льняные брюки и спортивная темно-синяя рубашка с короткими рукавами — костюм куда более свободный, чем ее темно-розовое, на бретельках летнее платье.

— За Пилдоун-Кроссинг. Не бывала там? — Он улыбнулся ей — легко, непринужденно, как не улыбался со времен Мексики.

Она покачала головой. Свидание. Он назначил ей свидание, а она и не догадывалась об этом вплоть до настоящего момента. Но зачем, если он почти официально помолвлен с Шармейн? Что он задумал? Конечно, отказывать ему и тем начинать новый период отчуждения она не станет, но она вовсе не желает, чтобы их отношения выходили за рамки чисто деловых.

— Тебе понравится. Кент — это цветущий сад Англии.

Они свернули с шоссе на дорогу, по обеим сторонам которой рос высокий папоротник. Марк умело, не замедляя хода, преодолевал рытвины, направляясь к небольшой деревеньке — кучке домов и лавок в окружении толстенных трехсотлетних дубов.

— Пилдоун-Кроссинг, — объявил Марк. Дубы смыкали над ними кроны, образуя величественный свод. Так проехали они несколько миль, после чего Марк свернул на совсем уж узкую дорогу с надписью «Уиндем-Хилл».

— Ну как тебе здесь? — спросил он, остановив машину возле старинного каменного дома.

«Точь-в-точь иллюстрация из путеводителя с изображением местных достопримечательностей», — подумала Эйлис, разглядывая ветхое здание. Дом по самые трубы зарос плющом. В узких оконцах играли солнечные зайчики. Тесный дворик был весь в цветах, там и сям видневшихся в нестриженой траве.

— Мне очень, очень здесь нравится! — воскликнула Эйлис, оглядывая одичавший розарий. В кронах высоких дубов гнездились сойки, а вдалеке раздался крик горлицы. — Кому принадлежит дом?

— Банку, — ответил Марк. — Осторожнее! — Он помог ей вылезти из машины.

— Скорее, скорее, осмотрим здесь все!

Он догнал ее, и они вместе заспешили по мощеной дорожке к входной двери.

— Электричество отключено, — сказал Марк, входя.

Винтовая лестница внутри придавала помещению вид сказочного замка.

— Сюда, пожалуйста. — Положив руку ей на плечо, Марк провел ее в просторный зал. — Это парадный зал, — пояснил он, показывая ей огромную комнату с деревянными балками, перекрещивающимися на потолке как церковные своды. С центральной балки свисала люстра, предназначенная для свечей.