Слепое правосудие

Бернхардт Уильям

Кроме жуткого кровавого пятна, ничего особенного Бен здесь не приметил: ни перевернутой мебели, ни обрывков одежды, ни каких-либо иных следов борьбы. Рядом с телевизором стояло глубокое кресло, в котором Кристина, видимо, и заснула. На столике рядом с креслом стоял графин для вина; из него она, вероятно, и наполнила свой стакан. На полу, менее чем в четырех футах от кресла, – это самое пятно... Но как его могли убить, не разбудив Кристину? Это казалось невероятным...

В комнате стоял какой-то тошнотворный запах. Но что это за запах?.. Вероятно,

запах смерти, подумал Бен. Ему не раз приходилось читать, что смерть якобы обладает своим собственным, особым запахом, но считал подобные утверждения банальными и пошлыми – сродни дешевым мелодрамам. Но вот теперь он понял, что в воздухе витает этот странный запах. Запах смерти...

Ему вдруг захотелось уйти – и как можно скорее. Все равно этот осмотр ничего не дал. А Майк, вероятно, очень рассерчает, если его, Бена, здесь вырвет.

В последний раз окинув взглядом комнату, он нырнул под заградительную желтую ленту. Вздохнув, зашел в туалет. Ему захотелось вымыть руки и ополоснуть лицо холодной водой.

Только бы быстрее избавиться от ужасного запаха...

* * *

В отличие от большинства свидетелей, вахтер, похоже, наслаждался ситуацией. Бен думал, что увидит перепуганного человека, который знать ничего не знает, однако столкнулся с приветливым шестидесятилетним мужчиной, с готовностью отвечавшим на любые вопросы. Свидетеля звали Холден Хатфилд.

– Называйте меня просто Спад, – сказал Хатфилд. – Так меня все зовут.

– Спад так Спад, – кивнул Бен, которому очень не хотелось выслушивать историю о том, каким образом Холден Хатфилд превратился в Спада. – Скажите... Спад, у мистера Ломбарди вчера были посетители?

– Да. Четверо. Вам нужны их имена, не так ли?

Бен подивился такому энтузиазму. Ведь Спад, наверное, уже не раз рассказывал эту историю в полиции и, возможно, репортерам.

– Скажите, вы уверены, что посетителей было только четверо? – спросил Бен.

– Уверен. Потому что они все проходят через меня. – Спад ткнул себя в грудь указательным пальцем. – Я должен их впустить. – И он продемонстрировал процедуру нажатия соответствующей кнопки на панели. Специальным ключом я привожу в движение лифт, а затем нажимаю кнопку нужного этажа. И записываю всех, кто входит, а также время, когда они уходят. Вот здесь у меня все записано. – И Спад поднес к глазам листок. – Прошлой ночью только четверо поднимались на лифте на верхний этаж.

Бен, поморщившись, сделал шаг в сторону – от Спада жутко разило перегаром.

– А может, эти четверо приходили к кому-то из других жильцов верхнего этажа?

– На верхнем этаже нет других жильцов. Апартаменты мистера Ломбарди занимали весь верхний этаж.

Что ж, убедительно, подумал Бен.

– У вас записано время, когда эти четверо покинули здание?

– В данном случае я этого сделать не мог, сынок. Видишь ли, в здании есть только один вход, но зато несколько выходов. Две двери, которые запираются изнутри. В них нельзя зайти, но можно через них выйти. Так и

делает большинство жильцов, а также некоторые из посетителей.

– Значит, можно открыть дверь изнутри и впустить в дом посетителей?

– Конечно можно, – подтвердил Спад. – Но вошедший все равно никуда не денется. Он не сможет подняться на лифте, пока я не приведу его в движение. И не сможет незамеченным пройти по лестнице. Но даже если ему это удастся, он не сумеет открыть двери на лестницу ни на одном из верхних этажей.

– Они заперты с той стороны?

– Совершенно верно, – кивнул Спад. – Ты все схватываешь на лету.

– Не зря же, наверное, учился в юридической школе... А вы вчера ночью, случайно, не заснули?

Спад затряс головой:

– Ни в коем случае. Но даже если и заснул бы, то что из этого? Пока я не открою парадную дверь и не приведу в движение лифт, никто наверх не поднимется.

– Да, пожалуй, – согласился Бен.

– Но дело не в этом. Ведь я же не заснул... Знаешь, сынок, я здесь работаю уже три года и ни разу ночью не заснул. – Он понизил голос: – Только вот что... Но это между нами. Иногда, когда мне очень хочется вздремнуть, я делаю глоточек виски, "Джек Дэниеле"... – С этими словами он вытащил из заднего кармана брюк серебристую фляжку и помахал ею перед носом Бена. – Так вот, я быстренько всхрапну – и тут же снова просыпаюсь...

– Скажите, Спад, вы узнали тех четверых посетителей?

– Всех узнал.

– Кто они?

– Ну, – замялся Спад, – во-первых, та милая рыжая девушка, которую вы представляете.

– Ты видел Кристину Макколл?

– Конечно видел. Ее не забудешь. Похоже, она была слегка рассержена. – Он придвинулся ближе к Бену и прошептал: – Думаю, она злилась за что-то на мистера Ломбарди.

– Так, кто еще?

– Адвокат мистера Ломбарди, Квин Рейнольдс.

Бен удивленно поднял брови:

– Неужели? А не знаете, зачем он приходил?

– Извините. Здесь ничем не могу вам помочь. Но почему вы удивляетесь? Он часто приходил к мистеру Ломбарди.

– Кто еще был у него прошлой ночью?

– Этот сумасшедший, Клейтон Лангделл, любитель живности...

Имя показалось Бену знакомым. Он спросил:

– Не он ли возглавляет Общество защиты животных?

– Он самый.

– Но что ему понадобилось у мистера Ломбарди?

– Он иногда приходил к нему. А зачем – не знаю. Но не думаю, что они были друзьями.

Бен сделал пометку в своем блокноте.

– Ну а последний посетитель?

Спад немного помедлил с ответом. "Вот сейчас, сейчас я узнаю что-то интересное", – промелькнуло у Бена.

– Альберт Декарло, – сказал наконец Спад.

Если вахтер рассчитывал, что его слова произведут на слушателя впечатление, то ему пришлось разочароваться. Майк уже подготовил Бена к этому сообщению.

– Откуда вы знаете, что это был Декарло?

– Видел его здесь и раньше. Несколько раз. Он всегда в темных очках и в широком белом плаще. Я бы узнал его за милю.