Слепое правосудие
Шрифт:
– Не знаете, что у него за дела с Ломбарди?
Спад откашлялся.
– Ну, знаете, мне бы не хотелось сплетничать...
– Декарло что-нибудь говорил о своих делах?
– Проклятье! Да нет же! Я просто проводил его... Нельзя же по-дружески болтать с таким человеком, как Декарло.
– А чем занимался Ломбарди, не знаете?
– Почти ничего о нем не знаю. Слыхал, что он занимался каким-то импортом. Иногда Ленни проговаривается...
– Ленни?
– Помощник Ломбарди. Тощий, жилистый парень. Выполняет работу, которую не хочет... в смысле не хотел делать сам
– Мадам? – удивился Бен.
– Ну да. Ломбарди был женат на худощавой блондинке. Вы разве не знали?
Бену почудилось, что его сердце перемещается куда-то в область живота.
– Нет, не знал. А она часто сюда приходила?
– Да что вы... Последний раз я ее видел, когда Ломбарди заявился с потаскухой, которую подобрал на Одиннадцатой улице. Миссис Ломбарди устроила скандал. Начала кричать и плакать. Обзывала его всякими словами и порывалась избить эту женщину. Вела себя как сумасшедшая. После этой сцены мистер Ломбарди строго-настрого запретил ее пускать.
– А они не были в разводе?
– Они уже несколько месяцев жили раздельно. Но не думаю, что они развелись, – просто разъехались, и все. Ленни как-то сказал, что отвозит ей деньги.
Жена! Значит, Кристина пришла к женатому мужчине... Обвинение непременно этим воспользуется, напомнив присяжным, что Кристина пришла к женатому мужчине (драматическая пауза), чтобы вступить с ним в связь. Бен прекрасно знал, какое впечатление это произведет на присяжных.
Телефон зазвонил через несколько секунд после того, как "хонда" Бена отъехала от дома.
– Алло? – сказал Спад, снимая трубку. – Да, его фамилия Кинкейд. В чем дело?
Спад уселся в кресле. Его брови удивленно поднялись.
– Конечно я сказал ему. А в чем дело?
Трубка раздраженно захрипела.
– Послушайте, но я же не знал... Хорошо-хорошо, обещаю вам. – У вахтера вытянулась физиономия. – Конечно, как скажете... Нет, он не сказал мне, куда едет. Нет, он ничего не знает. Послушайте, не вижу причин для беспокойства... Да, я знаю, что за все отвечаете вы. Конечно сделаю. Можете на меня рассчитывать. Да, да, сразу позвоню.
Спад порывался повесить трубку, но голос на другом конце провода его не отпускал. Последовал новый раскат стаккато – и тотчас же наступила тишина.
Спад медленно повесил трубку.
Глава 8
На обратную дорогу Бен затратил полчаса. В центральной части Нижнего города сосредоточилась большая часть юридических фирм Тулсы, а также правительственные учреждения.
Первая улица являлась внешней границей Нижнего города, к северу от Первой улицы уже не было ничего. Ничего, достойного уважения. Только бары, мусорные свалки и ресторанчики самого низкого пошиба. Здесь же находился и офис Бена, вклинившийся между небольшим плавательным бассейном Эрни и магазином-ломбардом "Би-Джи".
Когда Бен наконец добрался до офиса, он увидел, что входная дверь и окна покрыты пятнами и засохшими потеками от битых яиц. Джонс сидел
– Вижу, ты так и не избавился от кур, – нахмурился Бен.
– А чего вы от меня ждали? Думали, я продам их полковнику?
– Слушай, неплохая идея. Между прочим, у меня новость.
Угадай какая?
– Вы представляете Кристину в деле об убийстве.
– Как ты узнал?
– Мне позвонил мой приятель Диди. Вы его знаете, он служит клерком в суде. А предварительное слушание дела вашей клиентки назначено на пятницу.
– На пятницу? Почему же не раньше?
– На этот вопрос Диди не захотел ответить.
– Послушай, но для нас это неприемлемо. Магистрат уже отклонил нашу просьбу о передаче Кристины на поруки.
Джонс, напиши проект апелляции в суд округа и потребуй немедленного предварительного рассмотрения. Я не хочу, чтобы Кристина гнила в этой дыре...
– Дерику это не понравится.
Тем более. Позвони в офис Генерального прокурора и уговори их удовлетворить наше ходатайство. По закону округа Риверсайд, если предварительное слушание не проведено в течение сорока восьми часов, государственный обвинитель должен доказать правомерность отсрочки. Мольтке не пойдет на нарушение этой статьи закона. Можешь сказать ему, что я не стану возражать против изменения даты предварительного слушания, если он согласится с апелляцией о выдаче Кристины на поруки. Он согласится. Тогда Дерик ничего не сможет поделать.
Джонс отыскал бланк для заполнения апелляции.
– Я хочу, чтобы они назначили предварительное слушание на завтра, – сказал Бен.
Джонс сделал пометку на своем календаре:
– Понятно, сэр.
– И вот еще что... Прикинь, нельзя ли написать ходатайство об отклонении обвинения за недостаточностью улик. И выясни все, что только сможешь, об этом новом законе о смертной казни. Давай подумаем, может, нам удастся передать это дело куда-нибудь еще: в суд штата, например, да хоть на луну, только бы подальше от судьи Дерика.
– Босс, думаете, это разумно?
– Что? Писать ходатайство об отклонении обвинения?
– Нет. Представлять Кристину.
– Интересно, почему это весь город считает меня полнейшей бездарностью?
– Дело не в этом. Просто... я не хотел бы показаться нескромным...
– Она пустила меня к себе ненадолго, когда меня уволили из фирмы Рейвена. Мы просто хорошие друзья. Понятно?
– О-о... Как скажете, босс. Кстати, босс, я прочел статью в газете "Уорлд". ФБР считает, что получит ее живут или мертвую.
– Да, – кивнул Бен. – Они как терьеры – если уж вцепятся в кого-нибудь, то ни за что не отпустят. И все же я намерен убедить их в том, что Кристина не убивала Ломбарди. И я найду убийцу!
– Успеха вам.
– Спасибо, Джонс.
– Могу ли я чем-нибудь быть вам полезен?
– Да, можешь. – Бен открыл портфель и вынул из него листок бумаги. – У меня здесь имена троих людей, которые были в тот вечер в квартире Ломбарди...
– Прекрасно! – Джонс вырвал листок из рук Бена. – Подозреваемые? Вы хотите, чтобы я занялся этой троицей?