Слепое правосудие

Бернхардт Уильям

– Мне следовало ожидать от вас чего-то подобного, Кинкейд.

– Это не моя вина, ваша честь. Я не отвечаю за действия тюремной администрации.

– Вы отвечаете за своих клиентов. И более того...

И в этот момент двери распахнулись и в зал суда вошел могучий, перетянутый ремнями охранник, рядом с которым шла Кристина. На ней был оранжевый комбинезон – обычное облачение узников федеральной тюрьмы.

– Извините, ваша честь, – пробормотал Бен и, не дожидаясь ответа, рванулся навстречу Кристине.

– Рад

тебя видеть, – сказал Бен.

– Я тебя тоже, – кивнула Кристина.

И тут Бен увидел, что она в наручниках.

– Это что, так необходимо? – Он выразительно посмотрел на ее запястья.

– Так положено, – невозмутимо ответил охранник.

– Так что же с тобой случилось? – Бен взял Кристину за руку.

– Пришлось задержаться. Когда меня при выходе обыскивали, произошел... весьма неприятный инцидент.

– А именно?

Кристина пожала плечами:

– Я сказала этой трехсотфунтовой дурище, которая меня обыскивала, что ее профессиональная подготовка далека от совершенства. А эта идиотка врезала мне так, что я грохнулась на пол.

Бен прикрыл глаза.

– Пусть я и заключенная, – продолжала Кристина, – но не могла же я это стерпеть... Началась потасовка. Забегали охранники. Завыла сирена. Сбежались репортеры...

– Понятно. Общая картина ясна.

– Вот и пришлось задержаться...

– Мистер Кинкейд! Если вы не возражаете, может, наконец начнем?! – раздался зычный голос.

– Да, да. Конечно. Ваша честь, мы просим суд установить размер залога и выпустить мисс Макколл впредь до дальнейшего разбирательства. Мисс Макколл уже давно живет в Тулсе, и ее хорошо знают многие наши уважаемые граждане. Ранее она не совершала противозаконных поступков и, по моему глубокому убеждению, не представляет угрозы для общества.

– Ваша честь, мы требуем заключения обвиняемой под стражу, – проговорила Майра Манделл. – Мисс Макколл убила человека четырьмя выстрелами в упор.

– Это еще надо доказать, – возразил Бен.

– Обвиняемая совершила убийство, – повторила Майра, поправляя очки, – убийство, связанное с контрабандой и распространением наркотиков. Ваша честь, процент граждан, употребляющих наркотики, в последнее время резко подскочил. Оказавшись на свободе, мисс Макколл может воспользоваться первым же авиарейсом в Южную Америку и укрыться в стране, где на подобные преступления смотрят сквозь пальцы.

– Это подстрекательское заявление. Человека нельзя заключить под стражу на основании статистических выкладок, – парировал Бен.

Дерик постучал по столу молоточком:

– Прекратите, мистер Кинкейд. Суд и без вас в состоянии определить весомость аргументов обвинения.

Судья обратил свой взор на Майру:

– Даже учитывая вашу искреннюю озабоченность, мисс Манделл, я все же полагаю, что в данном случае мы не можем отклонить ходатайство о назначении залога. Хотя я вас прекрасно понимаю!

– Господи,

спасибо тебе, – прошептал Бен. Он боялся, что Дерик откажет в назначении залога, чтобы насолить ему, Бену.

Дерик продолжал:

– Сумма залога будет равняться пятистам тысячам долларов.

– Спасибо, ваша честь, – улыбнулась Майра.

– Полмиллиона долларов! – воскликнул Бен. – Ваша честь, это невозможно!

– Мистер Кинкейд, вы хотите, чтобы я назначил залог, или нет?

– Ваша честь, моя подзащитная не в состоянии собрать такую сумму...

– Вы хотите, чтобы я назначил залог, или нет? – повторил Дерик, делая ударение на каждом слове.

Бен прикусил язык.

– Очень хорошо. Если у нас больше ничего нет...

– Еще одно, ваша честь, – сказал Бен. – У меня еще одно ходатайство.

– Слушаю вас.

Бен секунду поколебался, глядя на публику.

– Ваша честь, можем мы пройти в соседнюю комнату?

– Нет. Если вы хотите обратиться к судье с ходатайством, то огласите его публично.

– Но разрешите хотя бы подойти к вам поближе?

– Нет, адвокат, не разрешаю! – Дерик повысил голос. – Так что у вас за ходатайство?

– Ваша честь, согласно статье 28 Конституции Соединенных Штатов, раздел 455, мы отказываемся подчиниться вашему решению. Мы требуем, чтобы это дело рассматривал другой судья.

– На каком же основании? – Дерик злобно сверкнул глазами.

– Основание – ваша крайняя пристрастность и необъективность, ваша честь. Ваша неспособность вынести справедливое решение.

– Ваша честь, мы протестуем! – вскочила со своего места Майра.

Дерик повысил голос:

– Мистер Кинкейд, я требую объяснений!

– Ваша честь, я работал вместе с вами в одной юридической фирме.

– К счастью, не долго...

– Если быть точным, я работал непосредственно под вашим руководством.

– Конфликт между адвокатами, как вам известно, не является основанием для отстранения от дела. Если вы с этим не согласны, можете передать свои полномочия другому адвокату.

– И кроме того... Вы, ваша честь, работали в одной фирме с обвиняемой, с мисс Макколл.

Дерик посмотрел на Кристину:

– Я не помню мисс Макколл.

– Тем не менее вы вместе с ней работали.

– Вряд ли я сделаю послабление для человека, которого не помню.

– А вот это еще надо доказать, – пробормотал Бен.

– Вы утверждаете, что, занимаясь частной практикой, я имел какое-то отношение к делу мисс Макколл?

– Нет, сэр, я этого не говорил.

– В таком случае ваше ходатайство отклоняется, мистер Кинкейд. Более того: не исключено, что суд сочтет его оскорбительным и применит к вам санкции, которые нанесут ущерб вашему клиенту. – Он сделал многозначительную паузу. Затем опустил судейский молоточек: – Слушание дела откладывается!