Слепое правосудие

Бернхардт Уильям

Он шагнул к стене и глянул в узкую щель между бревнами.

Было уже поздно, даже слишком поздно...

Мать рассердится! Если, конечно, заметит, что он отсутствует. Если, вернувшись из салона, где играют в бинго, не притащила с собой того чероки из Талеквы.

И все же рисковать не стоило. А то опять запрет бешеная мамаша. А он во что бы то ни стало должен сохранять свободу – ведь птицы целиком зависят от него.

Осмотрев остальных птиц и убедившись, что еды и питья у них достаточно, он закрыл за собой дверь и побежал к автостраде, где можно остановить попутную машину.

Но вскоре до него донесся какой-то странный звук. Тот же странный звук он уже слышал на прошлой неделе. Это был шум мотора – но не автомобильного и не мотоциклетного.

Звук становился все громче; и через несколько секунд, увидев скользящую по земле тень, Волк понял, что это за шум.

Он побежал прямо через кустарник и вскоре достиг широкой прогалины, где все деревья были срублены и сожжены. Единственное место в лесу, где мог приземлиться небольшой самолет.

Волк наблюдал за быстро снижавшимся самолетиком. Он разбирался в самолетах, потому что любил их почти так же, как и птиц. Даже в темноте паренек безошибочно определил, что на посадку идет "Сессна-210", легкая, быстрая, почти бесшумная – идеальная машина для дальних перелетов. Без бортовых огней, выкрашенная в черный цвет, "сессна" была почти невидима во тьме, а значит, могла лететь так низко, что радары ее не засекали.

Самолет спланировал и приземлился на поляну. Несколько секунд спустя из кабины выбрался широкоплечий мужчина в джинсах и ветровке. В руках он держал какие-то пакеты. А через минуту-другую на заляпанном грязью велосипеде подъехал еще один мужчина – с длинными светлыми волосами, развевавшимися за спиной. Под сиденьем велосипеда – по одному на каждой стороне – были приторочены ружья. Мужчины обменялись короткими фразами. Потом Волк увидел яркую вспышку света – мужчины обменялись пакетами. Он не мог бы с уверенностью сказать, что это за пакеты. Впрочем, какое ему до них дело? Если эти двое и охотники – а на охотников мужчины нисколько не походили, – то они уже находились вне его интересов.

Волк наблюдал и ждал. Вскоре мужчина на велосипеде укатил, а пилот залез обратно в кабину. Несколько секунд спустя "сессна" взмыла в небо. Волк побежал к тому месту, где только что стоял самолет. Ему показалось, что пилот что-то уронил, когда вылезал из кабины.

Он не ошибся: на земле, у вмятины, оставленной колесом, лежал пластиковый пакетик с кристаллическим порошком.

Волк спрятал пакетик в карман. Он догадывался, что это за порошок. И если его догадки оправдаются, он его продаст и купит своим птицам гору зерна, а может быть, и тот дорогой корм, который так расхваливают ученые и ветеринары. Может быть, он даже сможет регулярно показывать своих птиц ветеринарному врачу, самому лучшему специалисту... Если, конечно, за порошок хорошо заплатят. А вдруг они снова здесь появятся? Кто знает?..

Он решил, что будет теперь за этим местом наблюдать.

Глава 12

– Что ты имеешь в виду? Что значит – не можешь найти?

Молодой офицер страдальчески наморщил лоб:

– Видите ли, у нас вышла путаница с документами. В канцелярии, где хранятся

папки с делами, не были уверены, как правильно читается фамилия – Маккоулл, Макколл или Маколл? А без документов мы не можем ее найти.

Бен нахмурился:

– Можно подумать, что она отправилась прогуляться по городу. Господи, да она же сидит у вас за решеткой!

– Ее нет в камере. Наверное, куда-нибудь перевели.

– Спросите у Лестера. Он наверняка знает, где она находится.

– Это невозможно. Он выйдет на дежурство только в среду, после двенадцати.

– Позвоните ему домой.

– Не могу. У него нет телефона.

Бен почувствовал, что у него поднимается кровяное давление.

– Послушайте, мы живем в двадцатом веке. Как это нет телефона?

– У Лестера нет.

– Но судья не может установить сумму залога при отсутствии обвиняемого.

– Извините, ничем не могу помочь.

Бен с силой опустил руку на плечо офицера:

– Послушайте, судья Дерик вообще не хочет назначать предварительное слушание. И его вовсе не позабавит странное исчезновение обвиняемой.

– Ничего не могу поделать.

– Вы можете лично проверить все камеры, одну за другой.

– Уже проверил. Ее нигде нет. Возможно, она...

– Всем встать!

Бен обернулся. В зал суда входил судья Дерик. За прошедший год он внешне совсем не изменился. Те же светлые волосы – искусственная накладка, о чем Бен узнал благодаря случаю, – так же строен и все то же, в общем, приятное выражение лица. Черная судейская мантия сидела на нем прекрасно.

Дерик устроился в глубоком кресле, обитом штофом цвета бургунди.

– Можете садиться. Адвокат, подойдите к судейскому столу.

Бен медленно поднялся и, словно осужденный к месту казни, направился к скамье. Женщина, представлявшая обвинение, тоже подошла к судье.

– Давненько не встречались, а, мистер Кинкейд?

– Да, ваша честь.

– Полагаю, вы не рассчитываете на особое к себе отношение на том лишь основании, что мы с вами старые знакомые?

– Что ж... Видимо, мне придется кардинально изменить стратегию защиты.

Дерик поморщился:

– Мне сегодня немного нездоровится... Буду весьма признателен, если бы мы поскорее с этим покончили.

– Понимаю, ваша честь.

– Вообще-то я собирался провести весь день в постели, – судья взглянул на представительницу обвинения, – но мистер Кинкейд считает, что мы должны срочно провести это слушание...

– Ваша честь, моей подзащитной раньше не приходилось сидеть в тюрьме. И она от нее не в восторге.

– Зарегистрируйте явку, – сказал Дерик, не обращая внимания на реплику Бена.

– Майра Манделл от Соединенных Штатов Америки.

Бен искоса взглянул на Майру Манделл. Он полагал, что знает всех адвокатов из офиса Генерального прокурора, однако ее он видел впервые. Она явно нервничала – молодая худощавая блондинка в огромных очках в тонкой оправе.

– Бенджамин Кинкейд представляет обвиняемую.

– Кстати, а где она сама? – спросил Дерик.

Бен откашлялся.

– Видите ли... Мисс Макколл, похоже, потерялась.

– Потерялась?

– Вот именно. Затерялась в тюремных дебрях.