Слэн
Шрифт:
В это же мгновение послышался визг Бабушки. Ее руки разжались, и высохшая фигура покатилась по полу.
Джомми Кросс не стал тратить время на состязание в силе, которое, он был уверен, ему в настоящее время не удастся выиграть. Когда Джоанна Хиллори развернулась в его сторону, как тигрица, он нанес один сильный, быстрый удар ребром ладони по горлу. Это был опасный удар, для него требовалась идеальная координация мышц и нервов. Он мог легко сломать ей шею, но, напротив, оказалось, что он умело и эффектно отправил ее в нокаут. Он поймал ее на лету, и, пока опускал ее на пол, его мысли проникали в ее, мимо бездействующего теперь
Джомми начал осторожно трясти ее, наблюдая за меняющимся ходом ее мыслей. Но времени на детали не было, и, так как мысленные очертания приобретали угрожающий характер, он быстро оставил ее и подбежал к радио. Как можно более спокойным голосом он сказал:
— Я все равно хочу мирно обсудить происходящее. Я могу помочь слэнам без усиков. — Ответа не было. Он повторил свои слова более настойчиво и добавил: — Мне бы очень хотелось прийти к соглашению с такой мощной организацией, как ваша. Я бы даже вернул вам корабль, если бы вы указали мне, как я могу вырваться на свободу, не попав в ловушку.
Тишина! Он выключил радио и, обернувшись, серьезно посмотрел на Бабушку, которая полусидела, полулежала на полу.
— Ничего не выйдет, — сказал он. — Все это — этот корабль, эта женщина-слэн — только часть западни, в которой нет места случайности. В этот самый момент нас преследуют семь тяжеловооруженных стотысячетонных космических крейсеров. Их системы слежения реагируют на наши антигравитационные панели, значит, нас не спасет даже темнота. С нами покончено.
Ночь тянулась час за часом, и с каждым мгновением положение становилась все более безнадежным. Из четырех живых существ в черно-синем небе только Бабушка спала тяжелым сном, растянувшись на надувном кресле. Два слэна и не знающий усталости, вибрирующий, стремительно несущийся корабль бодрствовали.
Фантастическая ночь! С одной стороны стояло знание об уничтожающей силе, которая могла ударить в любую минуту; а с другой — очарованный, Джомми сидел, уставившись в экран, и наблюдал чудесную картину, проносящуюся внизу. Это был мир огней, сияющих во всех направлениях, сколько хватало глаз, — огни и огни. Брызги, лужи, пруды, озера и океаны света, фермы, деревни, города и городишки каждые несколько минут — миля за милей — мегаполисы. В конце концов он оторвал взгляд от экрана и посмотрел туда, где сидела Джоанна Хиллори, связанная по рукам и ногам. Их взгляды встретились, и в ее серых глазах он прочел вопрос. Прежде чем он заговорил, она сказала:
— Ну, ты решил или нет?
— Что решил?
— Когда ты меня собираешься убить, конечно.
Джомми Кросс медленно, серьезно покрутил головой:
— Мне, — спокойно сказал он, — странным в ваших словах кажется то, что вы занимаете такую позицию, при которой обязательно или убивать, или быть убитым. Я не собираюсь вас убивать. Я собираюсь вас отпустить.
Минуту она молчала.
— В моем подходе нет ничего удивительного. В течение столетия истинные слэны убивали моих соплеменников на месте, а теперь мы вот уже в течение нескольких столетий мстим. Что может быть более естественным?
Джомми Кросс нетерпеливо пожал плечами. Для него оставалось слишком много неясного относительно истинных слэнов, что не позволяло ему вести дискуссию сейчас, когда весь его мозг был сосредоточен на том, как спастись. Он сказал:
— Меня интересует
— Очень плохо, что ты узнал об этом, — спокойно сказала женщина-слэн. — Теперь ты будешь проводить время в бесполезном беспокойстве и приготовлениях. Было бы гораздо более милосердным, если бы ты считал себя в безопасности и в тот самый момент, когда ты обнаружил, что это не так, ты бы уже умер.
— Но я пока еще жив! — сказал Джомми Кросс, и в его голосе внезапно послышалось нетерпение. — У меня нет сомнений относительно того, насколько самонадеянным было бы Слэну-подростку предполагать, что из этой западни может быть выход. Я испытываю огромное уважение к интеллекту взрослого слэна, но я не забываю о том, что ваши уже потерпели несколько поражений. Почему, например, если мое уничтожение настолько неизбежно, эти корабли медлят? Зачем ждать?
Джоанна Хиллори улыбалась, на ее красивом, сильном лице было выражение спокойствия:
— Ты ведь не думаешь, что я на самом деле буду отвечать на твои вопросы?
— Нет, думаю. — Джомми Кросс усмехнулся, но невесело. Он продолжал говорить сдавленным, отрывистым голосом: — Понимаете, я стал немного взрослее за истекшие несколько часов. До вчерашнего вечера я был слишком наивен, слишком идеалистичен. Например, в те несколько минут, когда мы стояли с наведенными друг на друга пистолетами, вы могли меня уничтожить, не встретив с моей стороны никакого сопротивления. Для меня выбыли частью расы слэнов, а все слэны должны объединиться. Я бы не смог нажать на курок, чтобы спасти свою душу. Вы медлили, потому что вам хотелось допросить меня. Такого положения вещей больше не существует.
Идеальные губы женщины скривились от внезапной, пугающей мысли:
— Кажется, я начинаю понимать, куда ты клонишь.
— На самом деле это очень просто, сосредоточенно кивнул Джомми Кросс. — Вы или будете отвечать на мои вопросы, или я ударю вас по голове и получу от вас информацию в бессознательном состоянии.
Женщина начала:
— Откуда ты узнаешь, что я скажу правду… — Она замолчала, ее глаза расширились, когда она поняла, и зло посмотрела на Джомми. — Ты что, думаешь…
— Да, думаю! — Он насмешливо смотрел в ее горящие ненавистью глаза. — Вы должны опустить ваш мысленный щит. Конечно, я не ожидаю, что получу абсолютно свободный доступ к вашему сознанию. У меня нет возражений против того, чтобы вы контролировали свои мысли, не относящиеся к предмету. Но вы должны опустить щит немедленно!
Она сидела, не шевелясь, напрягая каждый мускул, а в ее серых глазах горело отвращение. Джомми Кросс с любопытством рассматривал ее.
— Я чрезвычайно удивлен, — сказал он, — какие странные комплексы развиваются в умах, не имеющих прямого контакта с другими умами. Возможно ли, что слэны без усиков строят внутри себя маленький, тщательно охраняемый мирок и, как любой чувствительный человек, стыдятся того, что кто-то еще его увидит? Здесь достаточно материала для психологического исследования, которое может обнаружить первопричину войн слэнов против слэнов. Хотя это к делу и не относится, — он помолчал немного, — не забывайте, что я уже был в вашем сознании. Также помните о том, что, в соответствии с вашей же логикой, через несколько часов я исчезну навсегда в вихре огня электронных пушек.