Слэн
Шрифт:
— Послушай… — начал было Холройд и тут же оборвал себя. Тропинка, которая была так узка, расширилась. Открылось свободное пространство и там, справа от Холройда, был маленький домик, который он видел сверху во время полета. И никаких признаков жизни. Сплошная тишина разносилась вокруг.
Молчание исходило от дома. Это была простая, приятная на вид постройка из тесаного дерева. Она выглядела опрятно, как будто здесь жили аккуратные люди. Жили. Эффект запустения усиливался ковриком. Стоя на пороге, Холройд заглянул внутрь, в жилую комнату: там он увидел склонившуюся девушку.
— Я рада, — нетерпеливо сказала она, —
«Действительно, — сказал себе Холройд, — она не ошиблась, все так и было. Но зачем я попал сюда?»
Он непонимающе потряс головой. Затем сосредоточил свое внимание на том, что его окружало.
Жилая комната была обставлена скудно. В ней находились кресла, ковер, сундук, стол. Деревянный светильник-факел свисал с потолка, и в одном углу на помосте сверкал металлический стержень. Он торчал из центра помоста и сиял тусклым фиолетовым свечением. Холройд увидел, что глаза девушки поймали его взгляд.
— Молитвенный жезл! — сказала она.
Молитвенный жезл. Он был источником божественного могущества богини Инезии. Холройд подошел к помосту. Как с ним обращаться? Как заставить его действовать? Он растерянно повернулся к девушке и понял, что она все еще продолжает говорить:
— Родители Муры отсутствуют, и мы одни, Пта. Ты и я, одни впервые…
Она заколебалась, потом вздохнула.
— Время, — продолжала она утомленно, — не имеет значения. Уже столько веков прошло, что я умирала сто миллионов раз ради тебя.
Ее голос, теперь более страстно, продолжал:
— Еще раз я стану всеми женщинами для тебя. Сегодня ты можешь претендовать на меня, как на крестьянскую девушку по имени Мура, завтра я буду прелестной девушкой из серебряного города Тринано, которую ты повстречаешь на улице; днем позже изысканная придворная леди будет лежать в твоих объятиях, и все это в действительности буду я, твоя счастливейшая жена. И это будет так же, как и в старые времена, это повторится вновь. Если только не помешает эта негодяйка Инезия.
Холройд с трудом разобрал последнее высказывание. То, что она сказала. Слова вошли в его мозг, значение каждого из них было ему малопонятно, как и знаки в нише. Пришла тяжелая мысль, которая овладевает солдатом в подобной ситуации.
— Послушай, — услышал он свой голос, — ты хочешь сказать, что и в самом деле используешь возможности другой женщины…
Он не мог продолжать. Он видел, что девушка пристально вглядывается в него. Гримаса разочарования скривила ее губы.
— О, Пта, — рассердилась она, — неужели ты изменился настолько, что считаешь неправильным то, чем мы занимались прежде? Ты всегда был волокитой. Я же не противилась твоим желаниям. Как ты хотел, так я и исполняла твою волю всегда.
Он молчал, потому что ничего не мог произнести в ответ. Справедливость отповеди была только превзойдена необычной уступчивостью характера, обнаруженной признанием.
Женщина, которая выполняла любую, даже ненормальную прихоть своего супруга. «Лоони, — думал Холройд. — Лоони, которая считает своей чужую плоть. Неудивительно, что твое настоящее тело лежит закованное в дворцовой темнице. Заключенная, которая не чуждается получить хотя
— Послушай, — медленно произнес Холройд, — а не принесла ли ты меня сюда для того, чтобы мы здесь занимались любовью? Мне бы хотелось узнать, как ты это сделала, чтобы скрир летел прямо сюда, где в одиночестве ожидает крестьянская девушка? И кроме того, — с нажимом сказал он, — несчастный случай с погонщиком, свалившимся со скрира. Был ли он на самом деле несчастным случаем?
— Постой! — ее голос стал неожиданно сильным. Он уловил, что свечение на помосте усилилось.
— Молитвенный жезл! Как им пользоваться? Выглядит, во всяком случае, как стальной. И кроме того, самое смешное, что это первый металл, который я вижу с момента прихода в Гонволан, — закончил он. — Ну?
Выражение его лица было спокойным. Тень улыбки коснулась ее глаз и исчезла. Но Холройд не пропустил слабого изумления. «Нужно быть внимательнее, — сказал он себе.
— Женский характер неизмеримо сложнее, чем может показаться после поверхностного взгляда». Какую-то минуту она не отвечала. Она изучала его, и в ее глазах было неуловимо-насмешливое выражение. Словно она изучала его реакцию на что-то, что было у нее на уме. Неожиданно она вскочила на помост, из которого торчал молитвенный жезл. Она подозвала Холройда, и в ее голосе слышались командные нотки:
— Возьми мою руку, я покажу тебе, как молятся крестьяне. Это очень важно, чтобы ты научился делать это, потому что из миллиардов подобных жезлов это тот, что устанавливает наличие божественной силы.
Холройд кивнул. Ему не было смысла делать прямой вывод. Воля, знание выросли в нем, и теперь он знал, что не сделал другого шага вперед, который вовлек бы его в связь с кем-то, и не принял на веру ничьих заявлений. Он стремительно направился вперед. Прежде всего ему нужно было несколько дней, чтобы сориентироваться и спланировать свои будущие действия. Он осознал, что Лоони должна определить причину его нежелания. Она поспешила к нему.
— Не будь дураком, — нетерпеливо сказала она. — Нет времени ждать. Промедление любого рода может быть фатальным.
К этому нечего было добавить. Ошибка увеличивала опасность. Это не способствовало делу. Было просто не в его натуре продолжать изменяться дальше в неизвестно что. Его молчание было истолковано как колебание. Девушка нетерпеливо ухватила его за руку и тянула к себе.
— Подойди, — принуждала она. — Дело не в том, что тебе нужно делать. Ты должен научиться этому.
Сила ее была удивительной, но Холройд сдерживал себя.
— Я думаю, — сказал он, — что оплачу визит к городу Пта прежде, чем совершу что-то еще.
Он повернулся и, не говоря ни слова, не ожидая ее, вышел через прихожую из дома. Дважды по пути он обернулся, но сзади не было ни движения, ни следа жизни. Тишина, как в жилище дьявола, стояла в свете утреннего солнца, которое исчезло, как только он скрылся под кроной зелени.
Глава 7. Королевство тьмы
В джунглях было тепло и душно, и это заставляло непрерывно идти на запад, чтобы выбраться из них. Холройд делал короткие остановки. Он вышел на открытый холм, и длинная линия таких же холмов предстала перед ним, препятствуя любой попытке разглядеть город Пта. На севере было темное, поблескивающее море. Но он едва различал его.