Следак
Шрифт:
Свиридову пришлось подтащить родственника к стулу и надавить на плечо, чтобы тот сел за стол.
Хозяин кабинета тоже проигнорировал реплику Ломакина — старшего. Когда все расселись, он начал представлять прокурорских первому секретарю райкома.
— Знакомьтесь, это Митрошин Борис Аркадьевич, заместитель прокурора Индустриального района, — названная должность Свиридова не то чтобы не впечатлила, но точно не обеспокоила. — А это старший следователь прокуратуры Болотов Игнат Савельевич, — этот гость начальника милиции также удостоился сухого кивка от Свиридова.
— Может вы
— Ваш племянник нанял трех уголовников и напал на возвращающихся из кино девушку с парнем. Девушка — это моя дочь, а парень — следователь из моего района, — включился в разговор Митрошин.
Говорил он, не повышая голоса, но его слова словно хлестали Свиридова по лицу. Такого тона в отношении себя первый секретарь райкома допустить не мог.
— Что значит нанял?! Что значит напали?! Вы соображаете в чем обвиняете моего племянника?! — изобразил он свой дежурный рык, который приводил слушателей в трепет.
— Это значит, что ваш племянник в составе группы лиц по предварительному сговору совершил преступление, — Митрошин не отводил взгляд, не ерзал и всем своим видом показывал, что полон решимости ввязаться в войну со всем районным комитетом партии.
— Это ложь! Мой сын не мог! — вновь подал голос Ломакин-старший.
— Увы, но это правда. Подельники сдали его с потрохами, — развел руками Храмцов.
— Его оговорили! — взревел Свиридов. — Вы что поверили каким-то уголовникам?!
— Ваш племянник во всем сознался и написал явку с повинной, — добавил Храмцов.
— Вы выбили из него признания! — вскочил со стула Ломакин-старший.
— Выбирайте выражения! — багровея, заорал в ответ Храмцов.
— Товарищи, успокойтесь! — грохнул кулаком по столу Свиридов. — Коля, помолчи! — сверкнул глазами он на зятя и тот сразу сел на место.
— Роман Александрович, расскажите подробнее, как все произошло, — сбавив обороты, еще не попросил, но уже не потребовал у Храмцова первый секретарь райкома.
Слушали родственники Кирилла Ломакина внимательно и обоим услышанное совершенно не нравилось. Ломакин — старший по ходу рассказа все больше бледнел, нервно наглаживая костяшки пальцев, а Свиридов, наоборот, багровел и морщил лоб, прикидывая в уме, как отразятся подвиги племянника на его карьере. И в конце концов пришел к выводу, что выйти данная информация из этого кабинета не должна.
— Что грозит Кириллу? — первым пришел в себя, как ни странно, Ломакин.
— Пока наш следователь возбуждает дело о грабеже, а это до семи лет лишения свободы, — начал отвечать Храмцов. — Но еще есть вопрос о нападении на представителя власти и о попытке изнасилования.
Ломакин застонал, прикрыв лицо руками, а Свиридов выругался. Бой предстоял серьезный.
Так оно и вышло. Переговоры затянулись на час с лишним. Первые полчаса все только и делали, что орали друг на друга, меряясь возможностями и связями, да сыпали угрозами. Конструктив начался лишь после того как все выдохлись.
Племянника удалось отстоять большей частью из-за того, что интересы всех заинтересованных лиц совпали. Свиридову был не нужен судимый родственник. Митрошину — чтобы в уголовном
— Нападение произошло, когда Чапыра был не при исполнении и преступники не могли знать, что он сотрудник правоохранительных органов, — подытожил довольный достигнутыми договоренностями Храмцов.
Болотов вновь промолчал. Этот неприятный человек в переговорах не участвовал, лишь отвечал время от времени на уточняющие вопросы Храмцова. И все время насмешливо скалился. А чего ему не быть довольным? Теперь у него в должниках сам Свиридов.
— А этот Чапыра, он не взбрыкнет? — осторожно спросил Ломакин-старший, когда все начали вставать со своих мест.
— Он обычный следователь. Сделает, что велят, — отмахнулся от глупого предположения своего родственника Свиридов.
— Роман Александрович, надо бы Чапыру как-то поощрить за помощь в задержании опасных преступников и помощь в раскрытии серии грабежей, — не обращая внимание на заявление первого секретаря райкома, произнес Митрошин. От его слов Храмцов притормозил посреди кабинета. — Все же молодой человек пострадал и ему нужно дать хоть какую-то компенсацию. Вы же не хотите, чтобы он болтал на каждом углу об этой истории?
— Что-то я не заметил, чтобы он пострадал, — недовольно отозвался начальник милиции.
— У него ребра сломаны, под водолазкой бинты не видно, — пояснил Митрошин.
— Даже так, — нахмурился Храмцов, получив новые данные.
— Борис Аркадьевич дело говорит, — поразмыслив, поддержал предложение заместителя прокурора Свиридов. Слухи ему были совершенно ни к чему. Так что пусть этому Чапыре, ну и фамилия, заткнут рот какой-нибудь наградой.
— Хорошо, поощрим, — сдался под двойным натиском начальник милиции. Вопрос был для него несущественным, поэтому упираться он не стал. — Благодарность ему объявлю.
— Думаете ему этого хватит? — засомневался Ломакин-старший.
— Он же комсомолец! — заявил на это Свиридов.
— К тому же, кто его спрашивать будет, — жестко добавил Храмцов и первым вышел из кабинета.
Глава 31
— Может я домой уже поеду? — озвучил я вопрос.
— Мне допросить тебя надо, — напомнил мне Решетников.
Ну да, как же он начнет меня допрашивать, если начальство еще не определилось и не разъяснило ему что вносить в протокол, а что нет. Процессуально-независимое лицо — я бы поржал, да ребра болят.
Злое веселье сменилось раздражением, как только осознал, что сам недалеко ушел от высмеиваемого мною коллеги и находился в том же самом подчиненном положении, что и он. Было бы иначе, я бы сейчас участвовал в переговорах в компании с Митрошиным, а не ожидал своей участи в кабинете Решетникова.
Ладно, хорош рефлексировать, лучше расспрошу коллегу о действующих лицах.
— Подпол — это начальник милиции?
Дождавшись подтверждения своей догадки, я задал вопрос о Свиридове.
— Первый секретарь райкома партии. Чай еще будешь?