Следак
Шрифт:
— Ты ненормальный, — услышал я в ответ, вместо 'милый, ты это здорово придумал!'
— Оль, что тебя смущает? — спросил я ее, проникновенно заглянув в глаза.
— Да все, — фыркнула она, — во-первых, это незаконно, во-вторых, нереально.
— Реально, — не обратив внимание на первый довод, я решил приоткрыть карты, у меня есть предварительная договоренность с прокурором, что он даст санкцию.
— Это правда? — от удивления ее глаза распахнулись.
— Зачем мне тебе врать?
— Ну, допустим, — подозрительно
— Оль, а ты посмотри на это с другой стороны, — предложил я. — Во-первых, ты станешь первым адвокатом, который добился для клиента такой меры пресечения, как залог. А это известность, уважение и уже другие гонорары, не говоря уже о зависти коллег. Во-вторых, ты получишь со сделки тысячу рублей. Отобьешь ремонт машины и еще останется.
— А почему только тысячу? Я рискую не меньше, — мне показалось, что я ослышался. Я даже задержался с ответом.
— Ну сама посуди, — отвис я спустя полминуты. — Всю работу проделаю я: договариваюсь с прокурором, убеждаю судью, а на тебе всего лишь посреднические функции. По-моему, распределение более, чем честное. Но если ты считаешь иначе, то приведи доводы, — не стал я грубо обламывать предприимчивую девушку.
— С тобой торговаться, так еще тебе должна останусь, — высматривая что-то в окне, произнесла Зудилина странную фразу.
— Значит договорились? — уточнил я.
— Я боюсь, — призналась она.
— Чего? Для тебя нет риска. Общаться ты будешь с клиентом в моем кабинете тет-а-тет, то есть без свидетелей. Доказать он ничего не сможет. Если что, я вообще скажу, что тебя здесь не было. По официальной версии пять тысяч — это твой гонорар, но клиенту шепнешь, что деньги предназначены лицам, принимающим решение. Да он сам поймет, чай не дурак.
— А в момент передачи денег тоже свидетелей не будет? — Ольга смотрела на меня нерешительно.
— Не будет, я все устрою. Я ведь тоже в суде буду. Так что обеспечу безопасность. Подожду тебя у здания и проконтролирую, чтобы вам никто не мешал, — уверенно пообещал я.
— А может, пусть они передадут мне деньги уже после суда? — схватилась она за иллюзию соломинки.
— Что это меняет?
— Ничего, — вынужденно согласилась она.
— К тому же они могут передумать, когда получат желаемое, так что в передаче денег перед судом меньше риска. В это время они заинтересованы в сделке, отчего уязвимы и не станут делать глупости, — привел я довод.
— Почему ты пригласил именно меня? — спросила она, изучая меня взглядом.
— Я с тобой уже имел дела, так что доверяю, — улыбнулся я и, предупреждая глупости с ее стороны, добавил. — И ты тоже можешь мне доверять, я никогда первым не нарушаю договоренностей.
— А зачем тебе вообще понадобился посредник? — какой мне попался подозрительный деловой партнер.
— Ты выглядишь представительнее, —
— Хорошо, договорились, — удовлетворившись услышанным, ринулась она головой в пропасть, но напоследок не упустила случая меня подколоть. — И опять у тебя пять тысяч, словно других цифр не знаешь.
И работа закипела. Предварительно убрав все дела со стола в сейф, я отправился в дежурную часть за Калугиным.
Тот был уже далеко не так бодр, как при нашей первой встрече. До него начало доходить в какое дерьмо он угодил и что никто его оттуда вытаскивать не собирается. И это к лучшему — сговорчивее будет.
— Гражданин Калугин, знакомьтесь Ольга Васильевна Зудилина, ваш адвокат, представил я задержанному новое действующее лицо, когда мы вошли в кабинет.
— Альберт Анатольевич, отставьте, пожалуйста, нас с клиентом наедине, — подключилась Зудилина. — Нам нужно выработать позицию по делу.
Я состроил для клиента недовольную рожу, но просьбу удовлетворил.
Договаривались они не особо долго, уложились в полчаса. Но я все равно понервничал, ожидая их в коридоре. Еще повезло, что никого не заинтересовала, чего я тут трусь у окна без сигареты.
— Ольга Васильевна, но вы мне обещаете, что я в этом вашем ужасном ИВС больше двух суток не проведу? — услышал я, когда дверь моего кабинета начала открываться.
— Конечно, Василий Игнатович, я для этого сделаю все возможное, — Ольга была неподражаема, я даже залюбовался ей. Адвокат излучала уверенность, которая передавалась клиенту, и его осанка на глазах выпрямлялась.
— Ну как все прошло? — спросил я ее, когда вернулся в кабинет из дежурки.
— Как ни странно, но нормально. Он сразу же согласился и бросился меня благодарить, даже руку попытался поцеловать.
— Вот гад, — перебил я ее, прокомментировав услышанное.
— Почему? — не поняла она, но тут же эмоционально продолжила рассказ. — Не ожидала я такого. Думала, он кричать начнет, обвинять меня. Но… — она не смогла подобрать определение случившемуся. — В общем, это оказалось намного проще, чем я думала.
— Ну вот, а ты боялась, — я улыбнулся.
— Это еще не конец, — не поддержала она мое веселье. — Сейчас к жене Калугина поеду. Он ей по телефону дал указания про деньги для залога и 'мой гонорар', — последние слова Ольга выделила голосом. — Надеюсь, она не станет артачится.
— Все будет хорошо, — уверил я ее и продолжил о делах. — Только не затягивай, тебе еще нужно сегодня ходатайство для суда подготовить.
— Сделаю, — кивнула она.
— И сиди в консультации, я, как из прокуратуры вернусь, тебе туда позвоню, — вспомнил я о проблемах отсутствия сотовой связи.